Безумная комедия Орочимару

– А ты еще что за хрен моржовый? – без веселья, и даже грустно, проговорил Орочимару.

– Меня зовут Какузу, я нукенин Деревни Скрытого Водопада, и я... эй, ты че делаешь? – задал вопрос казначей, смотря на змеиного саннина, которой настукивал пальцыми, парадируя речь мужчины.

Орочимару не ответил, но прекратил «открывать-закрывать» ладонь. Нукенин посмотрел на него и продолжил.

– Кхе-кхе, – кашлянул он в кулак. – Так вот, я здесь чтобы...

Саннин вновь начал пародировать движение губ мужчины – хотя и не видел их из-за маски.

– Прекрати это! – потребовал отступник у другого отступника.

– Ну ладно, если тебе это так нужно, – развел он руками, сидя в «луже». – Я просто уже знаю что ты скажешь: о, – стал искривлять голос и показывать бычьи рожки, – я страшный и ужасный Кокаин из деревни под водопадом, и я пришел, чтобы тебе отомстить за убийство моего третьего отца, или отчима, хотя в моем случае и то и другое, у-у-у, я плохой. В общем, шкет, твоя история с местью за свою семью капец какая не оригинальная, – сложив руки на груди, вертит головой.

– Что за чушь ты несешь, Орочимару! – возмутился Какузу. – За твою голову в Конохе Данзо назначил огромную награду, и я пришел... биджу, – выругался нукенин, – я вообще пришел не за тобой, но теперь с превеликой радостью получу вознаграждение и за нее.

– А, жадность, ну понятно – ты еще больший гений чем я думал, – сострил Орочимару.

Члену акацуки надоело терпеть оскорбления в свой адрес, и поэтому он уже собирался нападать, но змеиный саннин вернул к себе внимание нукенина.

– Слушай, Кактус, как бы ты не кололся, и чем бы ты не кололся, но мы оба прекрасно знаем, что ты не хочешь меня убить.

Названный «Кактусом» был озадачен.

– И откуда у тебя такая уверенность? – свысока произнес казначей.

– Ну давай-ка подумаем, с чего же я и вправду так решил, – стал подниматься на ноги саннин. – Может потому, что если бы ты хотел меня кокнуть, то не стал бы выходить из тумана со словами «Я есть Грут».

Какузу застыл, не зная что на это ответить. Похоже он решил, что сумасшествие одного из трех саннинов было сильно преувеличено.

– Признайся уже, что ты просто хочешь с кем-то попиздеть о своем нелегком детстве, о том, как твой третий отчим приставал к тебе и делал с тобой всякое.