Кач. Из небытия в бытие

Рука не смогла защитить Шопе, а только слегка ослабила силу её атаки. Он отлетел в сторону на закружившейся коляске.

Мир потемнел и сузился до точки на полу, которую он видел, как с продырявленным покрывалом на голове. Левое ухо не слышало, в правом звенело. Боковой был такой силы, что он мозг Артура был сброшен до заводских настроек.

— Так вот оно как… — подумал он.

— Слева! – крикнул Эд.

Шопе, не думая, повернулся вместе с коляской. Он пропустил джеб в лицо, отступил, отбил боковой, отступил, попытался сделать апперкот под её руку, но она поймала удар и двойкой в лицо и в грудь отбросила Шопенгауэра назад.

На его белой повязке на лице проявился кровавый отпечаток кулака Наклхэд. Артур щурился от ставшего невыносимо ярким света прожекторов. Люди в толпе двигались, как замороженные, плавно, медленно, бессмысленно.

— Приём, приём, ПРИЁМ! Просыпайся, надо продолжать!

Он уже не понимал, что ему надо продолжать. Шопе поехал боком, обходя Накл по правой стороне. Она пригнулась и, перекатывая силу удара от правого плеча к левому, бросила руку, целясь ему в живот.

Артур поймал её руку и попытался потянуть на себя, но она быстро вырвала её и нанесла удар второй рукой ему в плечо. Коляска Шопе упала вместе с ним.

Он видел ноги. Крупные ноги. Бритые накаченные ноги…

Всё было, как во сне. Давила усталость и начало казаться, что уснуть можно прямо здесь на бетоне…

Перед глазами сверкали образы.

Крыша.

Дождь.

Перила.

Девушка на коленях.

Девушка?

Какая?

Эдуардо, держа два ноутбука в руках, вводил команды.

Боковой толкатель коляски Артура завибрировал и засиял. В один толчок коляска с Шопе встала на колёса.

— Артур, Артур!!! У тебя мозг перегружен, давай, очухивайся. Нельзя сейчас теряться.

«Кто это вообще говорит? Что ему нужно? Что мне нужно?..»

Накл в прыжке сделала ложный выпад рукой. Артур поднял руки в блоке, а она, приземлившись, ударила его в солнечное сплетение. Эд снова что-то вбил и коляска по диагонали отъехала от Накл и остановилась, врезавшись в стену.

Шопенгауэр развалился на коляске, как рваная кукла.

Он уже не видел арену, Накл, света. Он разом смотрел сквозь них и в самого себя.

Небо тогда было такое голубое…

— Ещё раз, Шопе! – отчеканил мэн Мартин. Ветер был такой сильный, что его чёрная коса плавала в воздухе. Палящее солнце сверкало на его круглых очках. Две острых линии скул указывали на вечно недовольный рот.

Он сжимал в руках бамбуковую палку. Артур должен был успеть ударить по ней, но его ноги были слишком коротки.