Кач. Из небытия в бытие

Если станет невыносимо, я проглочу страх и продолжу битву. Я не сдамся. Марго, ты слышишь? Я не сдамся.»

Стали запускать людей, которые, как зажатая камнями струя из тел, потекли по зрительским местам арены. Кто-то тыкал пальцем в сторону Шопе, все ели и громко говорили. Он старался не обращать на них внимания.

Эд вернулся, держа стопкой чёрные энергонакопители — полуметровые прямоугольники с раскладными антеннами. Он похлопал тренящего Шопенгауэра по плечу и снова ушёл. Во второй раз он вернулся с водой, изотониками и прочим, а ещё со странной вытянутой овальной тарелкой, закреплённой на треугольном основании.

— Это что? — спросил его Шопе, не останавливая удары.

— Да-а, я с тобой так забегался, что забыл про самое важное — нейронный передатчик.

— Стоп, — Шопе остановился, — Это та штука, которая мысли читает?

— Мысли она не читает. Ну то есть она не читает те, которые ты не пошлёшь. Для коммуникации — самое то.

— Эд, я не хочу, чтобы ты у меня в голове копался.

— Да не буду я копаться, эта штука вообще не для этого! Что ты за луддит.

— Тоже мне «простейших», передатчик должен стоить, как две моих коляски. Ты его где раздобыл?

— На помойке нашёл. За военной частью радио-локационной. Я там периодически проезжаю для таких находок.

— Разве они не должны её как-то утилизировать по правилам?

— Должны. А ещё солдаты должны много спать и есть. Поэтому своё драгоценное время они экономят, проходя пять минут до мусорного контейнера, не разбираясь, куда отправлять поломанные гаджеты.

— Страна может спать спокойно.

— И ты тоже. Мысли отправляются только после активации специальным словом, я слышу только те мысли, которые ты направляешь мне. Ничего вживлять не надо, ОС коляски работает на передачу нейронных данных ко мне в компьютер и с него в передатчик. — Эдуардо надел на голову самопальные наушники с тремя голубыми лучами, идущими по его лбу. — А я буду говорить через этот аппаратус.

— О, БлагоДлань, Эд. Тебе лишь бы подбить меня на что-то.

— Выезжай на арену давай, сейчас попробую с тобой связаться.

Эд спустился на пространство арены. Едкий комок напряжения в его груди растёкся до живота. Он пытался вновь успокоиться, но вопли толпы и происходящий вокруг него хаос не позволяли ему этого сделать.

С левой стороны его мозга зашипело. Потом зазвенело. Звон стал растягиваться и стихать. Послышался тихий голос Эдуардо, будто прошедший через механическую обработку звука.

— Amigo, приём-приём.