Романтизация зла

Обычно я просыпался в семь, чтобы выйти на утреннюю пробежку и немного размять мышцы в тренажёрном зале подвального помещения нашего дома.

Я вышел из своей спальни и спустился вниз, где вовсю поперёк стола уже суетились чёрно-белые пятнышки, то бишь горничные. Они накладывали завтрак, наливали чай, ставили кофейник, тарелки и столовые приборы, клали салфетки, – и всё это для меня одного. Когда же я показался в поле их зрения, они скромненько быстро выпрямились и поприветствовали меня почти хором:

– Доброе утро, мистер Максвон.

Я выбрал проигнорировать их и сел наконец за стол.

Мне тут же сунули какие-то бумаги, едва я притронулся к чашке с чаем.

– Вот это нужно бы подписать, – сказал этот напыщенный индюк, работающий у отца секретарём. Я вообще удивился его присутствию, посчитав, что этого идиота точно также не будет дома.

– Разве твоя работа здесь временно не окончена? – спросил я, беря в руку протянутые бумаги. – Каким образом отец не взял тебя с собой?

– Как только подпишите, сразу удалюсь.

Я незаметно стиснул зубы, борясь с ярким желанием выбить ему зубы за его самое излюбленное обращение ко мне.

Конечно, я не стал подписывать эти чёртовы листы бумаги вслепую; я внимательно прочёл всё, что было напечатано на белой поверхности и, убедившись в том, что это всего-навсего неоконченные документы по газу и нефти, а не какой-нибудь мошеннический способ что-то отхватить себе, приняв меня за дурачка, я оставил свою подпись.

Джош Хигли, этот напыщенный индюк, вечно одевающийся в какие-то тусклые костюмы и причёсывающий всегда мокрые волосы назад, улыбнулся, поблагодарил меня и попрощался.

– Удачи вам, мой дорогой друг. Впереди вас ждёт долгий и сложный месяц.

– Спасибо, – сухо ответил я и наконец принялся уплетать свой завтрак.

Тем временем столовая погрузилась в тишину. В эту сладкую и блаженную тишину, о которой я мечтал довольно-таки долгое время.

Двое горничных стояли возле двери на случай того, что мне может что-то понадобиться, и я подозвал одну, щелкнув пальцами.

– Принеси вино, – сказал я.

Она покорно кивнула и вышла из столовой, держа курс на кухню.

– Где мои родители? – спросил я вторую – ту, что всё ещё стояла возле двери.

– Они отъехали по делам, мистер Максвон, но скоро должны вернуться, – пояснила она, и в словах её был явно заметен французский акцент. – Ближе к двенадцати часам.

– Когда приедет новая помощница?

– Этого я не знаю, мистер Максвон.