Тысячелетний воин Ярополк

Получается, ворон не просто так ко мне прилетел. Не верю я в такие совпадения. Шею сверну, если не скажет, кто его хозяин. Но не сейчас.

Вскоре под ногами зашуршала трава. Лес, хоть и был жалкой тенью диких мест, но не сдавался под натиском города. То там, то здесь слышался писк мышей, чириканье птах и стрёкот букашек. Одинокий муравейник жил своей жизнью, и я пожелал удачи крошечным работягам.

Вид леса портил только мусор, попадающийся по пути. Его было не так много, но яркие клочки человеческого бытия здесь лишние.

– Зачем же так? – прошептал я и потрогал ствол осины, на которой имелись зарубки в виде бранных слов. 

Казалось, дерево плачет от стыда и обиды, а потом понял, что всхлипывания мне не кажутся. Рядом действительно кто-то плакал.

– Т-с-с-с, – приложил я палец к губам, в ответ на что ворон нахохлился, встрепенулся и взлетел, оставшись на ближайшей ветке.

Бесшумно двинувшись на звук, вскоре увидел босую ногу, а их обладательница, ибо плач явно принадлежал девушке, прислонилась к толстой берёзе, и кроме краешка голого плеча и части ноги ничего не было видно.

– Эй, – тихо позвал я.

– Она голая, карк птенец, – протянул ворон.

– Не подходите! – сразу же раздался возглас. 

Мелькнули руки с тонкими ладонями, коснувшись земли, и их хозяйка посильнее прижалась к дереву, подобрала ноги и обхватила колени, отчего сейчас виднелся локоть.

– Я не буду подглядывать, – ответил, услышав хриплый смешок ворона, сидящего на ветке. 

Пальцы сами собой ухватились за край футболки.

– Вы что там делаете? – раздался испуганный вопрос девушки. – Я кричать буду.

– На! – выкликнул я, когда снял верхнюю одёжу, а потом кинул так, чтоб девушка могла дотянуться. 

Она несколько мгновений колебалась, а потом потянулась за вещью. В какой-то миг можно было видеть ровную спину, тонкие руки, одна из которых прикрывала грудь, и пышные соломенные волосы, скрывшие от меня лицо.

– Не смотрите! – повторила девушка, а я сглотнул. 

Она была красива. Не княжна, или те девки, что в телевизоре зовутся актрисами и моделями, но имела своё очарование.

Я вздохнул и сел спиной к этой же берёзе. Слышалось лёгкое шуршание футболки, палой листвы, и редкое всхлипывание зарёванной девчонки. А потом наступила тишина, в которой мы долго сидели, как сычи на веке. Я вертел в руках веточку, не зная, что спросить. Девушка стеснялась заговорить, и её можно понять.