Тысячелетний воин Ярополк

И крики, смешанные с треском пылающего дерева, как отзвук пожарища сожжённой мной деревни.

– Проклятие Симаргла, – прошептала дева. – Осторожнее с ним.

Симаргл. Когда Перун в ярости, он не только лупит своим молниями по деревьям, зверью, домам и людям, как ревнивец в исступлении. Порой спускает с цепи своего крылатого пса, воплощающего в себе лесные пожары, сжигающего всё на своём пути. Целые города осыпаются пеплом. Многие сотни людей погибают во пламени, задыхаются в дыму, замерзают без крова, умирают от голода без сгинувших запасов.

Я помню, как этот неистовый зверь носился по буреломам, оставляя за собой взметающиеся к самому небу языки жаркого пламени, рассыпающиеся золой тысячелетние древа и дикий ужас лесных созданий, бегущих куда глаза глядят в спасении. Тогда нет правых и виноватых. Есть лишь живые и мёртвые.

Симаргл. Я до хруста пальцев стиснул клинок, и пригоревшая к нему плоть пошла смрадным дымом, будто мне одного проклятия Велеса мало.

– Ещё одно задание! – прорычал я, но дева пожала плечами.

– Телефон не работает.

– Чёрт, – выругался и направился к выходу. 

Сзади пыхтела Мурка, таща в руках отрезанные головы. Когда вышли на свежий воздух, то оказалось, что и стражники, и извозчик по-прежнему ковырялись под крышками… вспомнил слово, под капотами. При виде страшной ноши девочки-оборотня один из полицейских сперва сморщился, а потом пошёл к зарослям клёна, растущим у забора одноэтажных домов. Краем глаза я заметил, как извозчик замер с ключами в руках.

– Это что за хрень? – вытаращившись, спросил нас второй страж, а когда Мурка подняла один из трофеев повыше, попятился.

– Бродячие мертвецы, – произнёс я, утерев грязное лицо. – Там какие-то грамоты заполнить надо. И дай позвонить.

– Не дам. У нас все телефоны разом сели. И радиостанции тоже. И аккумулятор на машине.

Я поглядел сперва на их высокую серую повозку с синей полосой. А потом на извозчика. Мне была непонятна суть происходящего. Но не моя ли ярость в этом виновата? Однако проклятие Симаргла, проявись оно здесь и сейчас в той мере, чтоб коснуться телефонов и прочего, выжгло бы всё в округе, а уж наполненные горючим машины и подавно.

– Ярик, – тихо позвала Мурка, когда страж достал грамоту, но от её голоса стало не по себе. 

Девочка почти не моргая глядела на узкий, заросший кустами проулок. Волосы на затылке у неё встали дыбом.

– Что?

– Там. Смотрит.

– Кто?

– Страшный, – прошептала оборотинка, а потом тряхнула головой. – Пропал.