Тысячелетний воин Ярополк

Клинок попал в шею этого мертвеца, отчего тот забулькал раной в горле. Бить в тесноте несподручно, посему не смог смахнуть голову с плеч. Были бы в поле, да на коне, другое дело. До пояса бы располовинил. Не впервой.

Пришлось ударить ещё два раза, разбрызгивая чёрную кровь по стенам, трубам и потолку. Мертвяк забулькал сильнее, но не упал, а продолжал слепо размахивать руками.

– Гореслава, ты снимаешь?! – позвал я лесную деву, а потом обернулся. 

Богиня стояла спиной к нам, скорчив глупую рожицу и вытянув левую руку со смартфоном далеко веред.

– Ты чё делаешь?! – возмутился я, оттолкнув обезглавленное тело ногой от себя. 

Ходячий труп попытался устоять, но упал на спину и начал дёргаться, как припадочный.

– Селфи, – ответила Гореслава и ещё раз сверкнула смартфоном.

– Какую нахрен селфу? Снимай давай!

– Я и так снимаю. Хочу, чтоб меня тоже видели. Я же богиня.

– Дура ты, а не богиня! – возмутился я и со всей силы ударил по рукам пытающегося встать мертвеца.

– Не сердись, братик. Какая есть, – игриво ответила дева и повернулась. – Улыбочку.

– Какая улыбка? Сделай хоть что-нибудь!

Дева вскинула руку, так, чтоб ладонь оказалась между стеклянным оком смартфона и мной, а по её перстам побежало блёклое голубое пламя. Подушечки же пальчиков вспыхнули, как зелёные угольки.

– Лови.

Я едва успел обернуться и выставить клинок, держась за рукоять обеими руками. Один из мертвяков, нелепо изогнувшись, ковылял ко мне, словно его схватили за шиворот и толкали в спину.

– Да твою мать! — закричал я и пнул этого уродца в живот, стараясь стряхнуть охающий труп с железа, пока тот пытался достать меня своими скрюченными пальцами.

– Кастетом его. Кастетом!

– Каким, к чертям, кастетом? Я дотянуться не могу. Если отпущу, придётся, как карася с крючком на морде ловить.

Это же не подранок! Нежить подранками не бывает!

– Можно я! Можно я! — вдруг заголосила девочка-рысь, прыгая на месте, как ребёнок на ярмарке при виде карусели.

– В кармане. Да не в том! – закричал я, когда Мурка начла лапать мою одежду. 

Она поднырнула под меч, отвела руку и со всей силы саданула мертвяка в живот. Между кастетом и ходоком проскочила синеватая вспышка, и труп отбросило к стене. Сила удара при этом была такова, что рёбра разошлись, явив миру чёрные потроха. Словно жабу телегой переехало.