Тысячелетний воин Ярополк

Я уже догадался, что к чему, – протянул Всеволод и быстро скользнул в другую комнату, захлопнув дверь.

В итоге я оказался нос к носу с разъярённой перуницей, которая вихрем промчалась по магазину, заглядывая во все уголки, а потом пнула по двери, за которой скрылся хозяин лавки.

– Что случилось? – как можно мягче спросил я, устав быть безмолвным, как чей-то холоп, случайно попавший на вече. 

Устал просто стоять и наблюдать за перепалкой вампиров или слушать витиеватую и не всегда понятную речь Всеволода среди этого действа.

Толмач подсунул два слова, но не удосужился пояснить их значение. Хаос и абсурд.

А ещё хотелось сделать хоть что-то хорошее. 

– Почему вы все уроды? – проведя ладонью по лицу, размазывая слёзы, спросила Соколина.

– Кто все?

– Мужики.

– Ну не знаю, – пожал я плечами, вспоминая, как матушка ссорилась с Тихоном. Всё начиналось точно так же, но у названного отца всегда были мудрые слова. – Каждый из нас уродец по-своему. А что случилось-то?

– Он… он переспал с Несмеяной! И заявил, что я ничем не лучше этой ящерки!

– Да? – скривился я, вспоминая, как сам недавно удовлетворил похоть с этой дочерью змеиного народа.

Внутри кольнуло. Не то, чтоб от сильной ревности, но некой обиды.

– Он… он так и сказал, что я не лучше этой ящерки. И переспал.

Соколина говорила, а гнев на её лице сменялся тоской-кручиной. И ей явно хотелось выговориться.

– Я их утром в кровати нашла. В обнимку! И эта шлюха… она даже не поняла, в чём её вина. Она просто пожимала плечами, типа, он тёплый и хороший.

– Поссорились вы из-за этого? – начал я, легонько взяв девушку за плечи, отчего та поёжилась, но вырываться не стала.

– Нет. Он в сговоре со всеми этими ублюдками, которые мне с детства лгали, обещая счастливую жизнь, а потом предали.

– Я уже ничего не понимаю, – тряхнув головой, спросил я. – У тебя столько уродов и ублюдков, что я запутался. Он с ними тоже переспал? Они тоже змеи? Они тебя насиловали?

– Нет, – огрызнулась Соколина, – просто все вы уроды.

– Сейчас поясню, – раздался голос Всеволода, который вышел из своего убежища с несколькими бутылками в руках.

А на самих бутылках красовались яркие наклейки.

– И этот тоже заодно с ними, – процедила девушка так, словно перед ней был ядовитый гад.

– Хорошо обвинять во всём всех вокруг, кроме себя самой, – не обратив внимания на едкие слова, произнёс вампир, поставив бутылки на стол. – Где-то шоколадка завалялась. А, вот. Эта юная особа несёт в себе кровь Перуна.