Тысячелетний воин Ярополк

А дальше Вась Вась развернулся, отвёл рукой в сторону остриё шпаги, обогнул хозяина лавки и направился к выходу.

– Всё, – начал он бурчать, таща за собой сумку-тележку. – Вы как-нибудь без меня. Новую команду наберу. Я и так не в почёте, а тут ещё и нажитое непосильным трудом отнимают. Сам себе уже не хозяин. Всё, блин.

– У нас эксклюзивный заказ, – произнёс ему в спину Всеволод.

– Ну и засунь его себе поглубже. Пойду на подвальных крысолаков охотиться и по свалкам шастать. Хоть никто указывать ничего не будет.

– Пять тысяч, – продолжил Всеволод.

– Ха, ха и ещё раз ха!

– В день.

Василий у самой двери остановился и запыхтел, взвешивая за и против, а потом тряхнул головой.

– Не верю.

– И официально я у тебя в подчинении.

– Официально? А в чём моя роль? Зачем я тогда? Просто ширма? – с горечью спросил пухлый упырь. – То есть, если всё хорошо, ты молодец, а если плохо, то урод я?

– Четыре квадрокоптера. Профи камера. Тепловизор. Куча небьющейся навесухи на шкурки. Топовый комп, – перечислил что-то непонятное для меня Всеволод и добавил: – Признай, ты не руководитель, ты как был репортёром, так и остался.

Вася опустил голову, а потом медленно закрыл дверь, оставшись стоять в проходе магазина.

– На кого охотиться-то будем?

– Не знаю, но у нас наплыв чего-то, выбивающегося из общей картинки.

– И ты на острие атаки? – с ехидством спросил Василий, проведя ладонью по лицу.

– Не угадал. Я буду прокачивать вас, как персонажей в онлайн ролевухе, а сам посижу где-то рядом, давая ценные советы.

Пухлый упырь поджал губы и дотронулся до дверной ручки.

– Ладно. Ты сегодня всё равно занимаешься шмотьём, я пойду своё барахло разгребу, – со вздохом произнёс он и вышел, звякнув колокольчиками.

Однако, стоило двери плавно закрыться, как она снова распахнулась, и в неё вместе с криком Вась Вася: «Смотри, куда прёшь!» влетела взъерошенная Соколина.

– Где он?! – с порога закричала девушка, злая, как тысяча чертей. 

По стиснутым в дрожащие кулачки пальцам даже проскальзывали крохотные молнии, гудя и скрипя, словно рой саранчи. А лицо зарёванное, с красными глазами и размазанной тушью.

– Ты о ком?

– Я о Диме. Где этот урод?

– У-у-у, это без меня.