Чёрный хребет

Следом подтягиваются остальные: Буг, Холган, Илея с Цилией на руках. Обнимаемся небольшой кучкой посреди сгоревших домов.

– Мы думали, тебя унесла пустынная болезнь, – говорит Илея. – Думали, никогда больше тебя не увидим.

– Да, – подтверждает Буг. – Никогда.

– Это была не пустынная болезнь, – говорю. – Я ушёл следом за Аделари, чтобы привести её обратно. И я привёл.

Указываю в сторону, где Аделари точно так же обнимается с отцом. Обычно суровый и немногословный Торнат ревёт и пускает сопли, не зная, как ему реагировать на возвращение дочери.

– Почему ты весь такой грязный? – спрашивает Холган. – Это твоя кровь?

«Потому что я пролетел километр и превратился в лепёшку».

– Не моя, – вру.

Нечего родителям переживать понапрасну. Если я и расскажу о серо-синем существе, что собирало меня из остатков после приземления, и о тронном зале, в котором побывал, то очень не скоро. Есть гораздо более важные, сиюминутные дела.

– А ещё, – говорю. – Мы с Аделари привели из пустыни несколько девушек, они тоже потеряли дом, поэтому мы сейчас с ними в одинаковых условиях.

За пределами деревни стоят сто двадцать девочек и девушек разных возрастов, жмутся друг к другу как стая напуганных пингвинов.

– Это не первый раз, когда Фаргар сжигает Дарграг, – говорит Холган. – Это уже случалось лет пятнадцать назад. И ещё до этого, когда мой отец – ваш дед – был младенцем. Это случается периодически и наверняка случится снова.

– Зачем они это делают? – спрашиваю.

– Я бы сказал, ради грабежа... но им это, похоже, нравится.

– Мы всё отстроим, – заявляет Илея. – Дом, деревню, всё восстановим.

С этим я согласен. Мы всё восстановим и построим Дарграг ещё прочнее, чем он был. Он восстанет из пепла как птица феникс.

Глава 36

Пока деревенские пилят ближайшие деревья и распределяют их по назначению: ровные для домов, кривые для прочих нужд, девушки из башни сажают новые.

Вместо Шибы старостой выбрали Саргота – старика, известного своей дотошностью и ужасно скучным характером. Любящего всегда и всех поправлять.

Мне такой подход не нравится, но что поделать.

Стучу молотком по раскалённому железу, вытягиваю в узкую и длинную полоску.

– Что мы делаем? – спрашивает Хоб.

Позвал его поработать с металлом, чтобы отвлечь от хмурых мыслей. Из всей родни у него остался один только дед.

– Двуручную пилу, чтобы деревья валить, – говорю.