Чёрный хребет

Нельзя дочерям видеть мёртвого отца. Даже такого садиста, как этот.

Кладу на кровать, что-то твёрдое и круглое ощущается в его трусах. Снимаю с него одежду и помимо голого мужского естества вижу ещё одну жемчужину. Точно такую же как у меня, но внутри переливается чёрный дым.

В эту же секунду я понимаю, что это такое: жемчужина, позволяющая высасывать жизнь из других людей. Молодеть сколько угодно, превращая других в стариков. Тёмная сила. Значит, красная жемчужина – не единственная в своём роде. Их много и каждая наделяет тебя силой совершить что-то невозможное.

Засовываю к себе в трусы. Пока это самое надёжное место.

Вскоре в обеденном зале появляется первая девушка. Лет пятнадцать, длинные волосы, ночная сорочка, босая. Смотрит на меня в ужасе. Только сейчас я осознал, что девочки могут меня испугаться: я же весь в крови.

– Не бойся, – говорю.

Девушка стоит на границе лестницы, готовая убежать в любой момент. Похоже, она меня не слышит.

Следом за ней появляется ещё одна. Всё больше босых девушек входит в зал, собираясь у дальней стены. Самой старшей – не больше двадцати. Некоторые из них держат младенцев на руках. Через несколько минут входит Аделари.

– Наконец, – говорю и встаю с места.

Подхожу к девушке, она пятится. Задумчиво всматривается в моё лицо, пытается опознать его под слоем засохшей крови.

– Это я, Гарн, – говорю. – Помнишь меня?

Достаёт затычки из ушей.

– Гарн? – спрашивает. – Что ты тут делаешь?

– Пришёл тебя выручать. Я единственный, кто с тобой разговаривал и единственный, кто понял: что-то в этом не чисто. Нельзя просто так захотеть отправиться в пустыню. Никакая это не болезнь.

– Я помню, – говорит. – Как внезапно проснулась посреди ночи и ощутила непреодолимое желание выйти из дома.

– Понимаю тебя.

– Смотрела на пустыню и хотела идти как можно дальше.

– Я пережил то же самое.

– Как только наступила ночь, я сбежала и шла прямо сюда, поскольку хотела именно в это место. Двери башни отворились и пустили меня внутрь, но стоило им закрыться, я тут же поняла, что не хочу здесь быть. Так что это не болезнь, это что-то другое.

– Это сила хозяина башни, – говорю. – Тот, кто живёт в этих покоях – может приказывать другим людям и они должны подчиняться.