Чёрный хребет

Нужна кочерга, чтобы вытаскивать шлаки и нагревшуюся руду.

На производство инструментов уходит больше всего времени.

Спустя две недели после получения первой крицы у меня, наконец, наковальня достаточной прочности, чтобы выдержать удары. Пришлось пять раз её переплавлять, чтобы получить сталь нужной марки. Без промышленного оборудования всё становится в разы сложнее.

На заводе я управился бы за один день. При условии, что никто не видит, потому что в мои прямые обязанности не входила ковка вообще.

– Всё почти готово, – говорю Хобу, стоящему рядом со мной.

Вытаскиваем из печи заготовку, лупим по ней молотками, пока она не становится тонкой и вытянутой. Засовываем обратно.

– В металле есть примеси, которые очень трудно вывести, особенно с таким простым инструментом. Поэтому приходится отбивать его до тех пор, пока не выйдет большая часть. Сера, фосфор, оксиды кремния, ничего из этого нам не нужно.

Поддуваем огонь мехами, ждём, пока металл раскалится до жёлтого оттенка, вытаскиваем, складываем вдвое, снова бьём, пока заготовка не станет тонкой.

– Знаешь, почему мы топим печь углём, а не деревом? – спрашиваю.

– Температура?

– Не только температура. Изначально железо мягкое и почти ни на что не годится, но если его нагревать углём, то атомы угля проникают в железо и получается сплав. Почти любой сплав прочнее чистого металла из-за того, что в структуре имеет атомы разного размера, благодаря чему уменьшается их возможность сдвигаться под внешним воздействием.

– А что такое атомы?

– Это что-то вроде кирпичиков, из которых мы состоим.

– Люди состоят из кирпичей?

– Да, только они круглые и очень-очень маленькие.

– Круглые кирпичи? – удивлённо вздыхает Хоб. – Где ты всего этого набрался? С Аглитом общался?

Аглит – наш деревенский безумец. Такие должны существовать в любой уважающей себя деревне.

– Нет, – говорю. – У торговца спросил.

Сам я пока не встретил зеленокожего путешественника, которого знает каждый житель Дарграга. Но прошлый Гарн, должно быть, встречал.

Вытаскиваем заготовку, изгибаем, бьём молотками, засовываем обратно в печь.

– Сколько раз нам надо проделать эту процедуру?

– Мы расплющим и сложим пополам тринадцать раз и получим таким образом четыре тысячи слоёв.

В последний раз мы вытаскиваем металл, кладём на наковальню, я критически осматриваю получившийся результат.

– Отлично, – говорю. – Выглядит именно так, как и должен. Но нам нужна ещё одна заготовка.