Зверобой. Том 2

В отличие от Софии, её навыки не были чем-то, в чём семья действительно нуждалась. Но у неё есть хорошие качества, поэтому ей был предоставлен статус наследницы только первой степени, — вздохнул Федор. Старейшины семьи не хотели, чтобы у Федора был четвёртый элитный потомок, поэтому они давили на патриарха.

— О, хорошо кузина, мы пойдем туда вместе, — сказал я, глядя на Софию, и улыбнулся, заставив её немного покраснеть.

Как только мы окажемся завтра в хранилище мне понадобиться помощница. Я знал, что патриарх хранит в секрете особо ценные артефакты.

Но ладно об этом я подумаю завтра. Сегодня мне еще нужно проверить, как сработало внушение на Маргариту. Если всё в порядке, то у меня будет своя шпионка в клане фон Шварцев. Черная фракция слишком загадочна, чтобы не узнать о них побольше.

Я вздохнул и через несколько минут покинул зал. Намеренно прошёл мимо комнаты, где находились участники. Громко и высокомерно попросил слугу проводить меня в туалет — это был сигнал для Маргариты встретиться со мной. Это я тоже внушил её во время ритуала. Она ничего не помнила, но отложилось в её подсознании. Мне нужно было сделать её своей кровной рабыней, пока она не начала думать о чём-то другом.

Как и ожидалось, Маргарита поднялась и поспешила за мной под тем же предлогом. Увидев меня входящим в мужской туалет, она глубоко вздохнула и последовала за мной.

— Что тебе нужно? Я думал, ты ненавидишь извращенцев? Но, похоже, ты одна из них. Это мужской туалет, ты в курсе? — резко сказал я, заставив её сжать кулаки, когда она вошла.

Она уже собиралась отругать меня, но сглотнула и глубоко вздохнула.

— Я должна признаться, — тихо сказала она.

— Что ещё? — раздраженно спросил я.

— Я… Я хочу быть твоей служанкой, — произнесла она, густо покраснев.

— Что…? — изобразил я удивление, оглядываясь по сторонам.

— Нет… — сказала она, и слёзы наполнили её глаза. Это было слишком унизительно. Она не понимала, что её заставляет так поступать. Почему эта молодая леди должна это делать?

— Нет… Я… я скажу тебе кое-что, пожалуйста, никому не говори, — умоляла она.

— Что? — сказал я с ужасом в голосе. Хотя, конечно же я разыгрывал перед ней спектакль.