Варленд: Время меча

Но судя по всему, фляга спасла от рокового удара в бедро в горячке боя.

Как давно это было? В пылу сражения он и не заметил.

Ариан, смахнув пот рукавом, осмотрелся. Близился вечер, и чёрная земля замерла. Все звуки пропали. Но стоило закрыть глаза, как он слышал сражение. Кричали проклятья умирающие варвары, шипели заклинания и угрозы демоны и тёмные маги, вопили орки и гоблины, молили богов о последнем наставлении эльфы, но так редко можно было расслышать их молитвы.

«Это было или нет?» – вновь и вновь проносилось в голове эльфийского предводителя: «Куда делись Андрен, Грок и эта демоническая махина, что вышла из врат академии Тёмных? Их тёмный предводитель».

Король-маршал протяжно выдохнул, пытаясь прийти в себя. Перед глазами плавали светлые мошки от истощения. Голова немилосердно кружилась, тело пыталось умереть или хотя бы откинуть в беспробудный сон. А когда-то белые, нежные пальцы, показывали лишь рваные подушечки, да перебинтованные грязными тряпками фаланги.

Как давно он не чувствовал боли? Как давно старался не замечать неудобств похода? И если Алый Лук не терзал его кожи, создавая эфирную струну-тетиву, то эльфийский меч брал своё в бою с лихвой!

От каждого удара, выкручивая маршалу запястье по полной, он отдавался тяжёлым весом в плечо и живот. Столь несовершенное оружие (как всё, что делали не великие эльфы), он позаимствовал у варваров, когда свой эльфийский клинок обломился о чёрный доспех, не рассекая его, но сломавшись как детская игрушка.

Маршал-король вновь осмотрелся на поле брани, пытаясь разглядеть уцелевших. В надвигающихся сумерках это было сделать сложнее, чем при свете дня. Но и день здесь подобен вечеру. Постоянная вуаль, дымка, что-то вроде тумана, но без прохлады и освежения, как бывает, когда бродишь босиком по утренней росе.

Зачем он думат о лесе, когда хаос вокруг? Заваленная трупами земля стала как непроходимая чащоба! Одинокое, жалобное ржание обломавшего ноги коня доносилось эхом с юга. Эльфийский слух всё же был чуток и не терпел игр с ушами, а он не оглох. Это хорошая новость, но что стало с его зрением? Почему не может разглядеть на земле ни одного муравья?

«От того ли, что среди мёртвых землях нет даже насекомых?!» – с горечью подумал он и стиснул зубы.