Варленд: Время меча

Я счастлива, – ответила повеселевшая амазонка, улыбаясь в ответ.

– Где моё оружие, Сейшелла?

– Зачем… оружие?

– Твой князь – воин. А воину не престало быть безоружным. Так ведь, Сейшелла?

– Да, мой князь. Князь не может быть без оружия.

– Так, где моё оружие?

– В хижине предводительницы, мой князь.

– Кто она?

– Её зовут Нерпа. Она орчиха.

– Где это место?

– Это самое большое здание в центре деревни.

– Где остальные пленники, Сейшелла?

Воительница смотрела не мигая.

– Не знаю, мой князь. Мне достался только ты. Кому достались другие утром не будет иметь значения.

Андрен усадил воительницу на край кровати.

– Ты счастлива и без крови, Сейшелла. Теперь ложись и спи крепким, беспробудным сном до самого утра. Утром ты ничего не вспомнишь обо мне.

– Да, мой князь. Ничего не вспомню, – повторила амазонка и снова тепло улыбнулась. – Счастье – это хорошо. Амазонки любят счастье.

Андрен невольно вспомнил одну амазонку на потоке в Великой Академии и обронил в разговоре почти наугад:

– А ты случайно не помнишь Дарлу?

– Чародейка, мой князь! – воскликнула с досадой амазонка и поморщилась, как от плохих воспоминаний.

– Что ещё за волшба?

– Она удушила сестру.

– Осознанно, что ли?

– Не знаю, князь. Старшие сёстры рассказывали только о том, что нашли труп. Дарла сидела рядом, разговаривая со змеёй-удавом. Шептунья со змеями! Среди нас ей не жить!

Андрен кивнлу и коснулся лба. Сейшелла обмякла, рухнула на кровать и улыбнулась новому, странному сну.

Князь тяжело вздохнул, разыскал одежду и пробормотал:

– Порой ощущения счастья счастью подобно.

Его привычная одежда села на тело, но идти было неудобно. Накатывала слабость.

– Боги, ну что мы за слабый народец? Как нас могли лепить последними? Тело как желе.

Качая головой, князь тихонько приоткрыл дверь. Грудь жадно выхватила свежий ночной воздух. Две амазонки у двери повернулись к неожиданному гостю почти моментально. Но недостаточно быстро, чтобы успеть проткнуть копьями.