Основание. Пятый пояс

Сначала сектанты уничтожили Столичный округ, затем на их земли упал Указ Смерти, а уже после всего этого Небо создало путь для Зверей. И наказало ли? Может, это награда этим самым Зверям? За что только?

Как для меня непростым делом оказалось перетащить тела Седого и Рутгоша, так и для Седого и Зеленорукого их путь давался непросто. Но Зеленорукий устал молчать и, пусть и дыша хрипло, задал вопрос:

— Что за ловушка-то?

Я отметил для себя что он потерял память ещё и сильней, чем Седой. Выходило, что у них обоих исчезли воспоминания о паре тысяч вдохов, не меньше, иначе он бы помнил и шар Бедствия, загоревшийся над Полем Битвы, и спор Седого с Рутгошем, и не стал бы задавать такого вопроса.

Удобно, конечно. Раз — и ты под ударом ловушки. Два — и ты даже не помнишь, где ты, и что за ловушка вокруг. Даже не представляю, сколько здесь полегло сектантов в своё время. Да и копать яму, чтобы проверить, сколько костей скрыто под землёй здесь, не намерен.

Объяснения Седого я слушал вполуха, занятый тем, чтобы мерно передвигать ноги, которые уже погружались в мёртвый прах по щиколотку. Я даже начал беспокоиться о тех, кого мы тащили, и то и дело оборачивался, проверяя их. Нет, не печати, а то, чтобы они не перевернулись вниз лицом. Не хватало ещё из-за такой глупости потерять ещё одного человека. Отметил, что мы тащим за собой не только мешки с припасами, но и мёртвых.

А у этих двоих сил хватало болтать и дальше.

— А где тогда рана от змеев?

— Ты меня спрашиваешь?

— А кого? — изумился Зеленорукий, чуть повернул голову и повторил свой вопрос. — Младший глава, а где рана от твоих змеев на наших телах?

Я глухо выдохнул:

— Кружитесь. Не знаю, не смотрел.

— Я посмотрел, — ответил он мне. — Нет у меня никакой особой раны.

Седой хмыкнул:

— Значит, не видишь её, наложилась на рану от стихий ловушки.

— Это здесь я ослеп, а внутри мои глаза ещё со мной.

— После лечения, — огрызнулся Седой.

— Кстати, о лечении, — Зеленорукий дёрнул верёвку, удобней устраивая петлю на плече и уставился на меня ничего не видящими глазами, продолжая тянуть тела. — Младший глава, а ты ведь выполнил свой договор — внутри меня ни единой частички стихии Дерева. Как и любой другой. Можешь же, когда захочешь, младший глава.