Основание. Пятый пояс

— Бесполезно, — уронил я глухо, устав смотреть на это.

Седой скрипнул зубами, отвечать не стал, как не стал и прекращать свои попытки, просто теперь принялся тормошить Зеленорукого. И вот тут, к моему удивлению, у него хоть что-то, но получилось. Нет, Зеленорукий не вскочил, не открыл глаза, но после воды начал дёргать руками, морщиться и чуть слышно постанывать каждый раз, когда Седой хлопал его по щеке.

Я за это время успел разогнать тех змеев, что были мельче и поглощали стихию из искателей, заставил их стать третьим кругом защиты.

Проверять, насколько больно будет Седому, если сквозь него пройдёт один из моих змеев, я не собирался, поэтому пусть лучше кружат здесь, чем снуют вокруг нас. Справившись, ухватил себя правой рукой за запястье левой, поднимая её перед собой, и шагнул к Седому и Зеленорукому.

Второй лежал молча, а вот первый прошипел:

— Не смей.

Я устало спросил:

— А то что?

Седой поднял на меня взгляд и выпрямился.

— Ты рискуешь всеми нами, глава.

— А ты не можешь всех нас тащить в одиночку.

— Не нас, а их.

— Я не хочу этого слышать.

— Скоро он сам придёт в себя.

— Но продержусь ли я это твоё скоро?

— Нет, не смей лечить его, глава, ты усугубишь свои раны.

Мои губы помимо воли снова растянулись в кривой ухмылке:

— Разве не должен каждый из орденцев хоть раз принести себя в жертву ради Ордена в зонах запретов и получить такие раны?

Седой снова заскрипел зубами, заскрежетал ими и схватил меня за левую руку, не давая коснуться ей Зеленорукого.

— Нет. Сейчас я отцеплю мёртвых и смогу стронуть остальных с места, — сузив глаза, Седой сказал. — Живые важней мёртвых.

Теперь я молча смирился. Здесь мы не можем спрятать их тела в кисеты. Но мы обязательно вернёмся за ними. Я вернусь.

Седой просто и незамысловато разрубил верёвку, отделяя мёртвых от живых, впрягся вновь, вновь ушёл в землю по щиколотку, на этот раз сразу, и сумел сделать целых пять шагов. Но затем вязанка тел, которые он тащил, нагребла под собой немного земли, праха, в который превратилось здесь всё живое, и Седой снова встал намертво.

Даже для Властелина Духа немалых звёзд тащить двадцать два тела в броне и без единого усиления своего тела — это слишком много. Седой рыкнул, отступил на шаг, вновь рванулся, сдвигая тела и продвигаясь вперёд ещё немного.

Но одновременно с этим успехом я заметил и то, что не заметил до этого — Седой тащил только людей, срезав с них их мешки.