Во имя порядка: железный капитан

Сотни стихийных прилавков, ящики и мешки с товарами, где любой может стать участников оргии купли-продажи. Средь них снуют не менее многочисленные шлюхи, одевшие фривольные наряды и завлекающие клиентов, предлагающие за пару минут удовлетворить самые безумные желания. Сотни человек объединялись в радикальные политические группировки, выплескавшиеся на улицы криками и воплем митингов и шествий, радикальных нападений. Либералы и консерваторы, демократы и сторонники диктатуры, народники и этатисты – все сходились в жарких спорах и жестоких противостояниях, рвали город на части, а за последнюю неделю настолько озлобились, что готовы перейти едва ли не к войне друг с другом.

В поле глаз попала страшная ситуация, тронувшая Трибуле до дрожи в коленях – на каменной брусчатке с ободранными до крови коленями сидела и ревела молодая девушка, чья прекрасная золотая кожа осквернена ссадинами и синяками. Светлые волосы замараны, под глазом синяк, губы разбиты, одежда во многих местах разорвана, роскошная ткань на груди рассечена, подол платья оторван напрочь и всем видно, как по изящным ляжкам размазана кровь.

В ту же секунду рядом с ней пробежали наёмники, держащие не оружие, а экипированные свитками, способными потушить любой пожар, а причина этого донесена воплем женщины:

- Опять златокожие суки жгут наших мальчиков! Суки! Суки!

Трибуле просто не мог себя удержать, ярость и гнев приливной волной хлынули в душу, заставив щёки побагроветь. Он сблизился с высокой плотно-сложенной и страшенной нордкой – грязная выцветшая одежда, полубеззубый рот и морда, как у бульдога.

Та с пеной у рта продолжала противно верещать:

- Наши парни отомстят вам, ух подождите!

- Ага, только «мальчики» ваши ведут себя как звери, - попытался вступить в диалог первый лейтенант, его дрожащий от злобы голос мерно лился из-под капюшона. – Они не достойны звания человека, совершают жестокие преступления.

- И чё! Да плевать я хотела на аэтерн. Да и вообще! – слюна разлеталась изо рта вместе с противным зловонием; она показала пальцем на ревущую девушку.

– Это я навела на эту сучку наших парней, чтобы они её вчетвером выдрали. А то ишь, на неё мой мужик стал заглядываться. Совсем совесть потеряла стерва! Ну ничего, как видишь, ей наши парни напихали под хвост до такого, что теперь она долго на мужиков не посмотрит! – женщина смачно харкнула в её сторону. – Порванка грёбанная!

Для Иоганна это стало последней каплей, только её губы сомкнулись, внутри наёмника задрожала душа, будто хрусталь.