Небеса Умоются Кровью 5. Под Знаменем Империи, Том I

Сначала всё же стоит смыть с себя кровь, пот и всю скверну, что въелась, кажется, в самую душу. Я знаю - вода в этом тайном убежище не простая. Она обладает поистине чудодейственной силой, дарующей исцеление и телу, и разуму. Но даже так на полное восстановление уйдёт немало времени - слишком много сил я потратил, слишком глубоко выжал себя в битве с Вастаем.

Обеденный зал встречает меня симфонией ароматов, от которых рот моментально наполняется слюной. Уставленный богатыми яствами стол буквально ломится от изобилия - вкуснейшее жареное мясо, свежие овощи и фрукты, рис, приправленный диковинными специями, рыба, тушёная с грибами.

— Ну что, Рен, готов поведать о своих странствиях? — улыбается Феррон, усаживаясь напротив. — Каким был твой Путь на этот раз?

— С радостью, учитель, — киваю я, быстро наполняя свою тарелку. — Но сперва позвольте утолить голод - в дальних краях с едой не всегда и не везде складывалось.

— А ведь ты и правда стал сильнее! — прищуривается старый адепт, вглядываясь в мою ауру. — Поздравляю, мой мальчик. Ты перешёл на стадию Золотого Цилиня! Ладно, давай по порядку. Расскажи, как всё было?

Я принимаюсь не спеша излагать события минувших недель, время от времени прерываясь, чтобы отправить в рот очередной кусок. Первую часть рассказа Феррон слушает молча, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. Однако когда речь заходит о секте Восходящего Солнца, старик не выдерживает.

— Я просто отказываюсь верить, что мир настолько изменился! — в сердцах восклицает он. — Куда только смотрит ваш хвалёный Император?!

— Знаете, учитель, пока я жил в своей глухой деревушке, меня мало волновало, что творится за её околицей, — вздыхаю я. — Да и дела внутри общины не сильно меня трогали, хотя уже тогда я замечал вопиющую несправедливость и пытался ей противостоять. Но когда я отправился в путь… Когда своими глазами увидел мир - не приукрашенную сказку, что нам скармливают с детства, а суровую явь, я осознал, что наша жизнь - не что иное, как илистое дно преисподней.

— Рен, если уж на то пошло, так было всегда, — горько усмехается Феррон. — Испокон веков. Пока светят солнце и луна, пока длится смена дня и ночи - будет длиться и этот порочный круг. Но чтобы великие - во всяком случае, считавшиеся таковыми при моей жизни - кланы и секты выродились в кровожадных чудовищ, пожирающих собственных адептов… От этой мысли мне делается дурно.