Книга I: Марш обреченных

– Спа… спа… спасибо, молодой экселенс! – пыхтел тот, всем своим немалым весом опираясь на меня. – Я… я бы никогда… поверьте… я предан роду Адамастро… предан до самой смерти! Клянусь Многооким создателем, я не смел и помыслить…

– Тс-с-с, я знаю Рорий, знаю, – мягко прервал я сбивчивые словоизлияния приказчика. – Ты очень долго служишь нашей семье. Помню, как ты угощал меня медовыми орешками, когда я еще разговаривать толком не умел. Прости, но это я заподозрил тебя в нечестности. И поделился своими мыслями с отцом.

– Ну что вы… не стоит так говорить, молодой господин… – смутился от моих слов Рорий. Шутка ли, аристократ извиняется перед простолюдином! Для этого мира подобное событие более редкое, чем солнечное затмение. Вон, даже Одион что-то сдавленно крякнул от удивления.

– Нет, Рорий, стоило! Ты не заслужил такого отношения к себе! – пылко воскликнул я. – Ты честный человек, который трудится на благо рода Адамастро вот уже более двух десятков лет! Поверь, я этого так не оставлю! Я приложу все усилия, чтобы вывести чертовых обманщиков на чистую воду! Те, кто тебя оклеветал, получат по заслугам! Завтра же мы наведаемся к ним вместе.

– Но… но зачем? – ошарашено пробормотал прислужник.

– Затем, что своими чарами он не позволит зарвавшимся торгашам изрыгать ложь! – строго припечатал я. – Слышал о том, что многие могущественные маги способны проникать в людские разумы? Так вот, это чистейшая правда! Наш завтрашний спутник как раз из таких!

– Да, экселенс, как скажете… – согнулся приказчик.

– Ступай, Рорий. Умойся и переоденься, – напутствовал я. – Затем, возьми бумагу и подробнейшим образом изложи всё, что знаешь. Занесешь её мне вечером. А завтра на рассвете мы отправимся в торговые ряды.

– Еще раз спасибо, господин, не сомневайтесь, я всё исполню!

Непрестанно кланяясь, слуга попятился к двери и вышел из кабинета, оставив меня наедине с главой Адамастро.

– Ты совсем спятил, сын?! – пророкотал Одион, как только Рорий покинул нас. – Почему ты отпустил его?! Ты же сам мне говорил, что видел подлинные расписки!

Магистра прямо-таки распирало во время моей беседы с прислужником.