Книга I: Марш обреченных

Там он подставил моё лицо под солнечный свет и принялся что-то дотошно выискивать.

– Ч-что ты делаешь, мой экселенс? – осторожно спросил я.

– Я ищу отметины!

– Но у меня никогда там ничего не было…

– Не было у Ризанта! – с нажимом произнес магистр. – А вот у подонка, который украл его облик, они наверняка есть!

– Отец, я совсем не понимаю, что происходит! – искренне признался я, поскольку действительно не нашел в воспоминаниях нового тела никаких объяснений.

– Брось свои уловки! Я прекрасно осведомлен о вашей недобитой секте отступников! – всё еще отказывался верить мне Одион. – Вы используете запрещенную кьеррскую магию и с её помощью похищаете лица, чтобы потом менять их, словно платья! Но я знаю, что сей противоестественный ритуал оставляет шрамы! Я уже такое видел…

– Ну и как, обнаружил что-нибудь? – не сдержал я легкой иронии.

Глава Адамастро раздраженно выдохнул сквозь сжатые зубы, но мой безжалостно смятый камзол наконец-то отпустил.

– А умеют ли эти сектанты похищать тела целиком? – кинулся я додавливать отца Риза.

– Нет, такое под силу разве что богам… – неохотно признал магистр.

– Ну тогда вот тебе доказательство, что никто моё лицо не похищал! – почти торжественно молвил я.

Под недоуменным взглядом аристократа, я скинул с себя верхнюю одежду и закатал рукав сорочки. Под ним обнаружился застарелый ожог, очертаниями повторяющий человеческую ладонь.

– Припоминаешь его? – вкрадчиво поинтересовался я. – Это ты, отец, четыре года назад наказал меня своей магией за непослушание. И точно такой же ты мне оставил и на плече. Вот тут…

Я потянулся к пуговицам рубашки, собираясь продемонстрировать еще один рубец. Но старший Адамастро перехватил мою ладонь.

– Остановись. Я уже вижу, что ошибся.

– Нет, мой экселенс, ты должен посмотреть! – мстительно прошипел я, гипнотизируя собеседника немигающим взглядом. – Тебе ведь так нравилось запугивать меня своим огнем. Отчего же сейчас ты стыдишься собственных трудов?

– И ты смеешь убеждать меня, что ты настоящий Ризант?! – зарычал озарённый. – Он никогда бы не осмелился мне подобного сказать!

– Смотри-ка, осмелился, – издевательски развёл я руки в стороны.