Северное сияние

Полевые цветы, в первую очередь ирис и ложная сирень, были традиционным украшением пилигримов. Считалось, что за время пути венок должен высушиться, а все лепестки опасть. И если раньше этого срока вернуться домой, то паломничество нельзя считать завершенным.

Впрочем, Ферк не рассчитывал, что венок продержится на голове больше двух-трех дней. Когда соседям уже нужно было идти копать замковый ров, староста выступил вперед и взял слово.

— Ферк, ты там это. Сделай все, что от тебя хотят. Не допусти войну. А то у нас поля только-только родить нормально стали.

Доброго пути.

Ферк обнялся с близкими, помахал рукой, прощаясь со всеми соседями одновременно. Он стукнул концом посоха по земле, сам не зная зачем, развернулся и пошел по дороге прочь из деревни. Когда он проделал первую дюжину шагов, за спиной послышался резкий окрик.

— Эй, парень!

Паломник обернулся. К нему обратился человек из замка.

— Тебе в другую сторону. Озеро Гослетч к западу отсюда.

Ферк сконфуженно развернулся и почти что бегом двинулся в противоположном направлении.

Он услышал пару сдержанных смешков за спиной. Но решил, что вышло даже лучше. Пусть расставание запомнится семье веселым событием, а не висит тяжелым грузом.

Поначалу шли знакомые места. Раньше Ферк гонял сюда скотину на выпас. Тогда он еще не вошел в возраст, позволяющий работать наравне со взрослыми, и ему поручали пасти семейных коз и корову. И порой пастух храбрился и уходил далеко, миль на пять от дома.

Потом паломник дошел до старого межевого камня, который уже давно не разделял ничьи владения.

Однако для Ферка у него было особое значение. За всю жизнь он никогда не уходил от дома так далеко.

Пришлось сделать над собой усилие, чтобы не остановиться. Необходимо было выполнить поручение, при этом как можно быстрее. Впрочем, за границей камня дорога ничем не отличалась, и паломник продолжил путь, сильно опираясь на посох.

Час спустя Ферк дошел до ручья и устроил привал. Он привык проводить много времени на ногах, но столько шагать было в новинку.

На берегу росли кусты с перезревшими ягодами синевки. Паломник собрал недоеденное птицами плоды. Стоило крайне расчетливо тратить запасы провизии. А значит, никогда не упускать возможности насытиться подножным кормом.

Ферк отмыл в ручье выпачканные синеватым соком руки, обновил воду в баклаге. После чего продолжил путь. Где-то через час спустя привал он добрался до перекрестка. Там уже пришлось встать и задуматься. Поднял голову, чтобы отследить, где находилось солнце.