Северное сияние

Каспер знал, что среди грузов должен быть прочный сундук, но его предусмотрительно скрыли от посторонних глаз.

На козлах повозки сидело двое мужчин. Один по виду слуга, второй по костюму и манерам больше походил на воина. Он держал на коленях арбалет со спущенной тетивой. Лон Тоэно предположил, что это был старший из пехотинцев.

Следом Каспер проехал мимо своих оруженосца и пажа. Перед ними парами ехало еще четыре всадника. Судя по расцветкам одежды, четверо конных воинов были людьми Гираарда лон Цоза, а пехотинцы подчинялись герцогу лон Зейегу.

Старший рыцарь возглавил колонну. Каспер повело лошадь по левую руку от него.

— Сэр Гираард, я вспомнил, что отец просил передать подарок. Бутылку вина из нашего винограда, лучший урожай за последнее десятилетие. Предлагаю распить ее на первом же привале.

— Давай немного подождем. Завтра с утра к нам присоединится еще один рыцарь, думаю, ты захочешь угостить и его тоже.

— Мы с ним знакомы? — решил уточнить Каспер.

До этого он пребывал в уверенности, что из опоясанных рыцарей в отряде будут только они двое.

— Вряд ли вы представлены друг другу, но ты наверняка о нем слышал. Пусть пока это останется тайной.

Каспер решил не спорить и дальше они ехали молча. Молодой рыцарь с любопытством смотрел по сторонам. За двадцать лет жизни лон Тоэно никогда не оказывался так далеко от дома. До семи лет он жил в семейном замке, потом отправился на воспитание в соседний феод к барону лон Аарцу.

Спустя час пути отряд вошел в лес. Лон Цоз отправил двух всадников в передовой дозор. Пока он не ожидал засады, но нужно было приучать отряд к соблюдению мер предосторожности. Подыгрывая старшему рыцарю, Каспер всматривался в кусты на обочинах и внимательно слушал, пытаясь уловить посторонние звуки — разговоры, удары топором по дереву или что-нибудь подобное.

Однако предосторожность оказалась лишней. Процессия благополучно проехала сквозь лес и выбралась в открытом поле. Вскоре по левую сторону от дороги показалась деревня на пять-шесть дворов. Гираард решил, что для привала еще слишком рано и не стал останавливаться. Когда они проезжали мимо, из ближайшего дома торопливо выбежал крестьянин и согнулся в глубоком поклоне.