Я могу копировать навыки других

Правда, напрягала толпа крестьян, которая становилась всё больше. Слыша гневные крики, люди выходили всё больше и присоединялись к маршу против «нежити».

А у меня голова серьезно проломлена, дыхание сбилось, и правый бок колит. Хотелось просто лечь на землю и пусть убивают. Только пережив смерть однажды, не хотелось с ней сталкиваться ещё раз, тем более так рано. Наоборот, хотелось воспользоваться вторым шансом и прожить лучшую жизнь без сожалений. Именно желание лучшей жизни шептало мне не останавливаться.

Не понимаю, почему я не побежал тогда в лес, а побежал в сторону деревни. Подумал, что так будет лучше скрыться среди деревянных домов. И это была большая ошибка. Ведь одни жители убегали от меня, как от прокажённого, но были и другие.

Деревня принадлежит боярскому роду. Тут вперемешку со свободными крестьянами, жили и крепостные, и дружинники. Вот о последних и нужно было думать. Воины, существующие лишь с одной целью: защищать боярские земли.

Один из таких вышел из своего двора, открыв калитку.

– Стой, куда ты бежишь? – приказал он грубо.

Я проигнорировал, но зря. Его скорость выше моей, он быстро нагнал и, играючи, выбил землю из-под ног. Я покатился, а он навис надо мной. И мне показалось, что у нас с убитой курицей много общего. Может быть, такой же отчаянный взгляд?

– Куда собрался? – снова спросил он и боковой стороной меча вдарил по челюсти, будто недостаточно простого вопроса.

– Прошу, не убивай, пожалуйста, – молю я, держа за челюсть. Всё на что можно уповать, на милость и доброту людей. Хотя какого лешего?

Я плачу, лёжа на земле, как девочка, и проклинаю несправедливый мир. Ранее добрые жители деревни в моих глазах не хуже злостных бандитов. Мне бандиты такого зла никогда не делали, как они.

Клинок у горла, я поднял голову выше, встречаясь глазами с Евсеем. Не увидел там ненависти или злобы, наоборот, он смотрел, будто что-то понял, отчего приподнял брови. И это был такой резкий переход, особенно когда тот задал вопрос:

– Так ты живой?

– Д-да… – уже заикался я. Тяжело было сдерживаться, я пережил ад. Однако хорошо знать, что хоть кто-то понял, что я живой. О, боже, как же хорошо быть им.

Вся деревня встала на уши дважды.