Паладин. Священный огонь

Внимательно осматриваясь, великий архонт применял поисковую магию: по стенам, полу и потолку попеременно загорались огромные мерцающие гексограммы.

‒ Ничего. Ни крупицы магического следа, ‒ хмыкнул старик.

Поначалу его встревожило известие о проникновении в подземелье центральной башни, и он целый час скурпулёзно исследовал каждый миллиметр тайного прохода. Однако, так ничего и не обнаружив, маг прекратил поиски. Все гексограммы, кроме одной, исчезли.

‒ Господин, как вы считаете, кто это был? ‒ начальник стражи обеспокоенно нахмурил брови.

Эсселт Генц задумчиво почесал седую бороду и ответил:

‒ Что ж, возможно, в этом году у нас появились очень любопытные студенты.

Хранитель развернулся и, ободряюще похлопав храмовника по плечу, направился к выходу. В эту секунду он думал лишь об одном человеке. Маг, который не так давно тоже был студентом Лапласа, однако обещал никогда не возвращаться сюда. Старик очень любил вверенную ему академию. Что бы там ни говорили, он старался заботиться о ней наилучшим образом и вовсе не желал, чтобы установленные им порядки были нарушены.

Эсселт Генц поднял вверх указательный палец, и следовавшая за ним гексограмма оказалась на шаг впереди. Маг ступил в неё и растворился. Коридор погрузился во мрак, озаряемый тусклым светом восковых свечей.

Молодой мужчина, любовавшийся полной луной, вздрогнул, почувствовав действие заклинания, и обернулся. Старый волшебник вышел из магического круга и кивком поприветствовал своего ученика.

‒ Дариус, прошу меня извинить.

‒ Господин, вы ведь давно не мой учитель, ‒ холодно улыбнулся паладин.

Он старательно скрывал раздражение, но понимал, что хранителя Лапласа обмануть не получится. Эсселт Генц слишком давно его знал, и присутствие старого мага не позволяло Дариусу свободно действовать.

‒ Как быстро летит время. Кажется, только вчера ты был выпускником, и притом самым выдающимся. Неудивительно, что уже в двадцать пять тебе удалось стать одним из архонтов.

‒ Вы как всегда слишком добры ко мне.

Хранитель внимательно осмотрел бывшего ученика. Он с самого начала опасался за его будущее. Дариус всегда был нелюдим, осторожен и очень умён. Парень, унаследовавший редчайший талант рода Бронте, имел опасную склонность к изучению тёмных искусств. Эсселт Генц способствовал тому, чтобы паладин всегда находился на виду общества, не имея возможности участвовать в запретной деятельности.