Оттенки чести

Среди прочего, выделялась картина, на которой можно было видеть семью, лица некоторые были нарочно вырезаны.

Они подобрались к двери, возле которой ключник церемониально остановился, круто развернувшись на каблуках. Он кивнул, а затем аккуратно постучал. Дверь резко распахнулась, глаза Эртура оказались на уровне груди открывшего. Тот нагнулся, чтобы пройти в проём.

— Маркус? — обратился ключник, задрав голову.

— Кто это? — отозвался великан, в котором на глаз было добрых семь футов.

— Этих людей, должно быть, и ждал лорд Драговид.

— Милорду не здоровится. — Он скрестил свои ручищи на груди, кулак его был с голову ключника.

— Господа произнесли пророчество, Маркус, это точно нужные нам люди.

После этих слов глаза здоровяка сверкнули, и он велел старику вернуться к своим делам.

— Оружие. — Гигант вытянул руку.

Эртур недобро глянул вверх, чтобы встретиться с ним глазами, рассмотрел тщательней: лицо в шрамах, могучая челюсть, странный чуб прятался за ухом, остальная часть головы была лысой.

— На меч не гляди, — сказал великан. — Тебе такой не поднять. А коль думаешь, что порублю вас, то в стенах дома гостей необходимо потчевать, а не то путь в Бездну ляжет, меня так матушка учила.

Любопытство взяло верх, после чего Эртур повиновался, сняв свой оружейный пояс, Гюнтер же дал себя обыскать, чтобы Маркус убедился в его миролюбивом настрое. Про стилет Эртур решил не упоминать.

Когда они оказались внутри, взор их окутал силуэт бледного лица, накрытого одеялами. Каштановые волосы лорда влажными прядями падали на лицо, козлиная бородка скрывала оберег, что висел на массивной серебряной цепи. Повязка лежала у правителя на лбу, а вокруг стоял стойкий запах благовоний, который даже перебивал пот, — то трудился местный знахарь, снующий из стороны в сторону.

Пока Эртур стоял рядом с Маркусом, Гюнтер начал готовить речь для своей почтовой миссии.

— Знакомый перстень, — пробубнил здоровяк, не глядя.

— Тебе показалось, — сказал Эртур, прикрыв его рукой.

Гюнтер тем временем приблизился к лорду, неловко кланяясь, хотя тот даже не открывал очи, борясь с лихорадкой. Травник учтиво покинул помещение.