Оттенки чести

Но было ли это так на самом деле? Эртур посчитал, что надо напиться, но его отвлекло касание. Он дёрнулся, озираясь.

— Ну что, молчун. — Это оказался блондин. — Теперь потолкуем с глазу на глаз.

Взгляд Эртура скользнул к лестнице, что вела к спальням. Нехорошо, Гюнтера нет, — девицы тоже.

— Быть может, ты расскажешь, откуда коль… п-перстень? — вопрошал юнец.

— Нет. — ответил Эртур, поднимаясь из-за стола.

Он двинул в сторону стойки, за которой должна была находиться трактирщица.

— Хозяйка! — окликнул он, подойдя ближе.

Старый дощатый пол скрипел при каждом втором шаге.

Хмель начинал давать в голову, но Эртур не чувствовал того самого состояния, при котором осмотр собственных пальцев был куда увлекательнее размышлений о насущном. Женщина вышла, сверля взглядом забулдыг, игравших в кости, Эртур рефлекторно обернулся. Блондин уже ожидал, опёршись плечом о стену. Седой и бард играли в странную карточную игру, путник в зелёном смотрел в окно. Снаружи пошёл снег.

— Так чего тебе? — отозвалась харчевница.

— Что кроме эля есть? — Эртур кинул на стол несколько медяков.

Та возвела очи к потолку, покривила лицом.

— Муженёк мой гонит настойку из травы, что в здешнем лесу растёт, но я б ему не доверяла.

— Почему так?

— А вон он. — Женщина указала на стол, за которым развлекались старожилы заведения.

Эртур посчитал, что муж — тот, что чувствует превосходство над своими собутыльниками — он активно махал руками и стучал по столу кулаком, яростно брызжа слюной.

— Подавай.

Она удалилась, слегка подняв полы платья, Эртур увидел лодыжку, подумал, что она размером с его голову, захотел сплюнуть, двинулся к выходу.

Ночной мороз слегка покалывал щёки. Снежинки вихрями кружились, поддаваясь мановениям ветра. Эртур зашёл за угол, чтобы справить нужду. Тот случай на дороге всё ещё стоял комом в горле, картина произошедшего стояла перед глазами. Верить ли тому, что они увидели? Ответа не было. Эртур нахмурился. Лес одновременно выглядел притягательно и отталкивающе.

Быть может, виной тому россказни про Датмортский лес, вечно сухой и замогильно тихий. Он примыкает к границам и Витании, и Ротмира, стоит на северо-западе, аккурат на запад от Ириданского хребта, но мифы о нём Эртур слышал и в Златоземье, и во время путешествий за Туманное море.

Когда он решил вернуться в корчму, на пути уже стоял блондин. В левой руке он держал меч. Эртур почувствовал, как холодеют ноги и начинает скручивать живот.