Острые грани

Да, он великий архимаг, но не ферр! А никто другой не обнаружит волшебника, не важно черного или белого, в не использующем силу человеке! 

«Его защитят щиты!» – панически думаю я, выстреливая воздушным кнутом прямо в судорожно сжимаемый убийцей кинжал. Столкнувшись с ним, сжатый в плеть воздух должен был бы выбить нож из его рук. Но заклинание бессильно растворяется в пространстве, Альрик обнажая меч, бросается мимо короля навстречу Шону, а я вспоминаю, где уже видел этот злополучный кинжал, и под взорвавшие зал крики, прыгаю через стол.

Отец моментально оказывается на ногах, а я, проскользив по столешнице, приземляюсь прямо между ним и оказавшимся уже на расстоянии вытянутой руки убийцей. Безотказное белое пламя ревущим щитом вырастает между нами и… распадается огоньками от одного прикосновения рассекшего воздух кинжала. Я ловлю противника за руку, но не успеваю полностью остановить замах. Самый кончик ножа впивается мне в плечо, и меня бросает на пол от непереносимой боли. Глаза застилает черная пелена, но я не разжимаю пальцы, и убийца, не удержав равновесия, падает следом, а лезвие легко входит в мое тело уже по рукоять.

Кажется, я кричу. Кажется, я не чувствую уже даже боли. Потому что из меня уходит что-то важное, даже более важное, чем сама жизнь. Я пытаюсь выдернуть кинжал, но это почему-то не получается. Кажется, будто он сам все больше и больше вгрызается в мою плоть. В мой дар. И из самого моего существа бурным потоком вырывается, хлещет сила. Магия. Белая и черная, вперемешку. И утекает в никуда, растворяясь бесследно.

Я тянусь, пытаясь остановить, удержать силу. Но меня просто сметает и отбрасывает вглубь моего существа. И тогда я понимаю, что еще чуть-чуть, и она уйдет вся, насовсем. Животный ужас скручивает меня, я беспомощно всхлипываю и шарю в разрастающейся пустоте в поисках спасения, пробуя зацепить, удержать ускользающую силу. И вижу вдалеке черную луну. Тянусь к ней, и чувствую, как наполняет меня новая, струящаяся от нее магия. 

«Призрачный мир!» – вспоминаю я.

И беру полными пригоршнями щедро предлагаемую мне черную силу.

«Но как же мой белый дар?! – в ужасе сжимаюсь я. – Его остались совсем крупицы».

«И если не удержу, не сохраню хоть что-то, останусь калекой, – понимаю я. – Довольствующимся лишь половиной былой силы. Как раньше!»

«Нет! Только не снова!» Паника затопляет меня со всех сторон, и я хватаю, прижимаю к себе в надежде уберечь последние капли моего белого дара.

И чувствую, как все прекращается! Миг.