Острые грани

Как и все официальные помещения дворца зал представлял собой просторное светлое помещение в бело-золотых тонах. Весь его центр занимал большой овальный стол, во главе которого я увидел короля и отца, сидящего по правую руку от него. Вельмож, принимавших участие в столь позднем заседании, было не так уж много. В дальнем конце зала, за спиной короля и почти у самой стены, я разглядел Родерика, Шоренна и Элию. Взгляды всех присутствующих скрестились на нас. Какой-то, судя по алой шелковой ленте, министр, читавший доклад, замер на полуслове, а я встретился взглядом с Элией и так и смотрел на радостно прижавшую ладошку к улыбающимся губам девушку, не в силах сдержать ответную улыбку и отвести от подруги взгляд.

- Что случилось, лор Витте? – нарушил повисшую тишину оторвавшийся от чтения какого-то документа король. – Неужели эта бумага так важна, что вы решили прийти за ней лично?

- Вон он, – прошипел мне на ухо Альрик, указывая на замершего в стороне с папкой молодого человека, который только недавно встречал меня у кабинета начальника безопасности.

Лор Витте, не отвечая, медленно двинулся к королю. Я, как привязанный, пошел следом, мысленно призывая Солнечное пламя и воздушный жгут. Я обещал Амаранте, что спасу ее и ее возлюбленного. Но если мы не сможем его обезвредить, останется только его убить. Я слабо представлял, что можно ожидать от этого Шейна-Шона. Но черный был опасен! А совсем рядом находились ничего не подозревавшие друзья, отец и король. «Несколько шагов! – твердил как заклинание я.

– Всего несколько шагов! Только не двигайся!»

От нас до короля и от короля до лжеадъютанта сейчас было одинаковое расстояние. Но нас разделял стол! 

Все присутствующие замерли на своих местах, с недоумением и тревогой наблюдая разворачивающуюся картину. Молчание королевской маски смущало присутствующих. А я уже различал бисеринки пота, собравшиеся на резко побледневшем лице напрягшегося черного. Но больше меня сейчас волновало, что ближе к нему сидит мой отец, а не король.

Краем глаза я различал его расширившиеся от удивления глаза, смотрящие на меня, медленно появляющуюся на губах недоверчивую улыбку. И то, что он не замечает сделавшего шаг в его сторону молодого человека в военной форме, человека, который решился наконец сделать этот шаг. Не применяя магию, не шля проклятие, а просто вытаскивая спрятанный до этого момента под кителем кинжал, как будто он и не черный маг, а простой наемный убийца.

А отец не видит, не чувствует.