2. Эволюция мага

По крайней мере, в спортзале больше не занимался, однако идти на поклон к лаиру Дракну категорически не хотел, а просить о помощи директора после того, что случилось, было неловко.

— Залезай, — со вздохом велел лэн Нортэн, когда подошел срок предпоследней загрузки, и мы вдвоем спустились в подвал. — Объем пакета довольно большой, так что ориентировочные сроки загрузки составят около двух с половиной рэйнов.

Эх, доктор, если бы вы знали, что на самом деле объем пакета почти в два раза больше того, что вы видите на экране…

Я молча кивнул и закрыл глаза, готовясь к тому, что на этот раз мне будет гораздо тяжелее, чем неделю назад.

Не знаю, то ли потому, что я так настроился, а то ли и впрямь нагрузка на мозг оказалась чрезмерно большой, но на этот раз я не просто уснул и провалялся в беспамятстве то время, пока в меня грузили очередной пакет данных. Как ни странно, я сегодня впервые увидел сон.

Я увидел себя в центре какой-то комнаты, чем-то похожей на компактный магический полигон. На матово-черных стенах горели незнакомые магические знаки. У меня под ногами пол тоже был щедро расчерчен линиями, многочисленными пересекающимися окружностями и вписанными в них символами. При этом сам я стоял прямо, держа перед собой странную магическую конструкцию — огромный трехмерный многоугольник, основой которого служили крохотные шаровые молнии, а гранями — искрящиеся серебристыми точками и будто целиком сотканные из электричества пластины, которые то и дело выстреливали вверх короткими «протуберанцами».

Дело, правда, не ограничилось тем, что я просто стоял и смотрел на то, что зачем-то создал.

В какой-то момент я что-то сделал… или подумал? Однако пластины вдруг разом вспыхнули. Точки соприкосновения граней дружно напряглись, причем я прямо на физическом уровне ощутил, насколько в энергетическом плане непросто удерживать такую конструкцию.

Однако там, во сне, я ее все-таки удержал, хотя от напряжения воздух буквально искрился. Более того, внутри фигуры это напряжение было значительно выше, чем снаружи. Там постепенно формировалось нечто такое, чему я был не способен дать точное определение.