2. Эволюция мага

Причем на этот раз, видимо, благодаря подготовке, перенес я ее более или менее сносно, поэтому восстановился быстро и в следующие два дня ничем себя не выдал.

Советам Эммы по-прежнему следовал неукоснительно, поэтому, несмотря на хорошее самочувствие, распаковку данных не проводил, чтобы не усугубить ситуацию. Пускай лежит. Позже открою. Есть оно не просит, да и лэн Нортэн советовал не спешить.

Четвертая, если считать с одэ-рэ, загрузка далась мне чуть хуже третьей, однако усиленные прогулки вокруг школы сделали свое дело, поэтому и на этот раз я, смею надеяться, внимание учителей и одноклассников не привлек.

А вот пятая, как раз во вторник или в дуэ-рэ, как мы и договорились с лэном Нортэном, потребовала проведения дополнительной подготовки.

Сложность заключалась в том, что обучающий модуль добросовестно фиксировал номера загруженных файлов и вел отсчет количества законченных процедур. Поэтому, чтобы не спалиться, Эмма накануне поколдовала над его электронным мозгами, так что доктор, когда открыл панель, увидел, что нам предстоит всего лишь двадцать четвертая загрузка, а не двадцать седьмая, как это было на самом деле.

Все остальное прошло в штатном режиме.

Меня после загрузки немного покорежило, затем достаточно быстро отпустило. Более того, через четверть рэйна я смог достаточно сносно передвигаться, после чего лэн доктор окончательно уверился, что я переношу обучение нормально, и откровенно повеселел.

Он даже в читальном зале со мной после этого посидел, объясняя основы анатомии и физиологии.

А когда я намекнул, что по этим предметам было бы неплохо повысить знания и у других учеников, ну или хотя бы учебники загрузить в электронную базу, он неожиданно задумался и пообещал, что непременно поговорит на эту тему с директором.

Следующие сутки после этого я добросовестно отдыхал и усиленно питался. А заодно решил ввести в график обязательные послеобеденные прогулки. Кого-то это удивило (все-таки не май на дворе, чтобы каждый день совершать двухрэйновый променад), кого-то, наоборот, обрадовало (уличные камеры звук не писали, поэтому хотя бы издалека, вполголоса, можно было бросить в мой адрес какую-нибудь шпильку), но я не обращал внимания.

И лишь иногда по старой памяти делал ответные гадости, чтобы злопыхатели не забывали про мою бабку-шептунью, а также ее загадочный сглаз и, соответственно, не расслаблялись.