Страж Кодекса. Книга VI

Он то дело использовал местность, припадал на четвереньки, атаковал в прыжке и резко разрывал дистанцию, словно хищник, играющий с добычей. Даже его пальцы были сжаты так, чтобы походить на когти.

Завершив бой, незнакомец будто расстроился и ещё несколько секунд смотрел на погибшего, истекающего фиолетовой кровью ящера. Он что-то пытался увидеть в бездыханной туше, но стоило Вильгельму пошевелиться, как незнакомец резко дёрнул головой и посмотрел на него.

Непроходимый ком встал в горле мужчины, а его душа ушла в пятки, стоило их взглядам встретиться.

В этом человеке было ЧТО-ТО ОЧЕНЬ НЕ ТАК. И дело не в полыхающих золотым пламенем глазах, а в исходящей от него ауре. Казалось бы, что маленький клочок джунглей Эпицентра, вечно живущий и дышащий, в один миг затих. Вся живность забилась в щели, боясь показаться на глаза хищнику.

Как бы то ни было, яд брал своё и Вильгельм не устоял на ногах. Он осел на землю, а когда купол исчез, то незнакомец в одно движение оказался напротив его.

— Ты умираешь, — он не спрашивал, а утверждал.

В его голосе звучало полное спокойствие и безразличие.

С трудом, но Вильгельм кивнул. Нащупав на груди желтую запачкавшуюся от грязи веревочку, он сорвал с шеи открывающийся медальон и протянул незнакомцу:

— П-прошу... передайте моей семье... Вильгельм Райх... Прошу вас...

Незнакомец наклонил голову набок, будто раздумывал о чём-то, а затем произнёс:

— Этот зверь был загнан, — махнул он рукой на тушу ящера. — Его чешуя опалена и в ней застряли куски металла. Вы использовали артефактные крюки, чтобы поймать его?

Ещё один кивок умирающего мужчины.

— Зачем? В чём честь Охотника, если не в желании сразиться со своей добычей на равных?

Странные вопросы задавал незнакомец, и если бы у Вильгельма были силы, он бы даже ухмыльнулся. Разумеется дело в деньгах. Больших деньгах, обещанных за поимку твари живой. Ни о каком азарте Охотника не может идти и речи.

Мужчина не ответил, продолжая тянуть медальон.

— Держи, — бросил незнакомец к его ногам непонятный флакон с бордовой жидкостью внутри.

— Отдашь медальон сам, если выживешь.

Если бы Кровавый Герцог узнал, что Райнер так бездарно потратил одно из двух зелий Кровавых Слёз, что остались с Сибирского Эпицентра и хранились в ключе, то удавился бы от внутренней жабы.

Поведя головой, словно принюхиваясь, юноша добавил:

— Пей и уходи быстрее. Я уведу стаю.

О какой стае шла речь Вильгельм не знал, да и не хотел. Даже осознавая, что в флаконе может быть отрава, он выпил содержимое.