Темный Охотник #5

Иначе будут проблемы, притом не только у меня.

— Да без бэ, — ответили гости, каждый на свой лад.

Как бы не тосковал Евгеныч по матёрой русской свадьбе, столы в столовой были размазаны по правилам европейской рассадки. Милую сердцу буковку «П» Линда, по всей видимости, отвергла.

Сами столы ломились от разнообразной снеди и крепкой алкашки. Хотелось бы сказать, что ассортимент выпивки поражал воображение, однако нет. Ирландский виски и русская водка. Строго. По всей видимости затем, чтобы гости этой интернациональной свадьбы всё-таки не забывали, кто тут хозяин.

Помимо прочего за каждым местом каждого столика были карточки с именами гостей. Я узнал себя в загадочных инициалах «А.Ч.», написанных кириллицей, и с удовольствием присоседился на этом празднике жизни к компании Веневитина, Мии и Стефана с Юргеном.

Гвалт потихонечку стих, гости расселись, и началась непосредственно сама церемония.

И это надо было видеть.

Как я узнал позже, в особой правовой зоне Арапахо для бракосочетания достаточно обоюдного волеизъявления молодых…, а переводя с чиновничьего на русский это можно трактовать как: «Чо хочу, то и ворочу».

То есть…

Здесь можно было устроить любой ритуал, – хоть танцы с бубнами, хоть жертвоприношение макаронному монстру, хоть пенную вечеринку, – и чтобы ты ни сделал, это будет котироваться как роспись.

Для регистрации же достаточно корявой подписи на салфетке, которая будет прилюдно заверена учеником семинарии или первокурсником юридического ВУЗа. Причём, этот самый первокурсник может быть хоть местным, хоть прибалтом, хоть белозубым папуасом с Берега Слоновой Кости, вообще плевать.

А поскольку у Жихарева с недавних пор выработалась аллергия на Ацтекскую Империю и всё, что с ней связано, в особенности на жречество, он не стал обращаться в официальные инстанции, и выбрал для регистрации брака человека, в надёжности которого ни у кого не было никаких сомнений.

— Сегодня мы собрались здесь, — начал свою речь мистер Ух…

Как и всегда, риэлтор-нотариус выглядел эксцентрично. Человек, который побоялся бы ранить его чувства, описал бы его наряд как сочетающий в себе элементы ацтекской традиции и европейской моды. Проще говоря, мистера Уха будто бы нарядили в старомодный фрак, а потом выстрелили в него перьями из корабельной пушки.

— …чтобы соединить два любящих сердца…

Ну и так далее.