Темный Охотник #5

Если сейчас в обратный путь без техобслуживания рванём – потом месяц в доке стоять на ремонте будем. В общем, я хочу зайти на Кубу, не только на дозаправку, но и не техобслуживание. Прошу дать мне три дня.

— Мне кажется, капитан, у нас возникло недопонимание, — граф подошёл к капитану и положил руки ему на плечи, отчего тот чуть вздрогнул. — Наша с Черновым миссия – забрать инферн и обеспечить порядок во время транспортировки. А как транспортировать, куда заходить, что чинить и где менять масло – решать исключительно вам.

Польщённый капитан просветлел лицом, развернулся на каблуках и ушёл командовать отплытие.

А я задумался.

Куба, значит?

Открыв в телефоне карту, я прикинул расстояние. Так, от Флориды мы шли чуть больше тридцати часов. До Гаваны также примерно дойдём. Плюс трое суток капитан сказал простоит в порту. Итого четверо с половиной суток… И от материка до Кубы недалеко, при большом везении на лодке доплыть можно.

Итого у меня есть сто восемь часов, и отсчёт уже пошёл.

Подумав, я даже поставил в телефоне таймер обратного отсчёта. Так-то это даже больше, чем я рассчитывал выторговать у Фирсова во время предполагавшейся стоянки в порту Чотилапаккена. Но, с другой стороны, здесь у меня и на дорогу куда меньше времени бы ушло.

Жаль только, прямо сейчас спокойно сойти на берег не получится. Всё же я пообещал присмотреть за инфернами, а в холле уже назревал ропот, причиной которого было очень выборочное снятие ненавистных ошейников. Прислушавшись, я понял, что есть и общее непонимание, что происходит. И вообще.

Я уже собрался было выйти к инфернам с речью, но тут в дальнем углу холла, из служебного прохода, показалась Ариэль.

Все разговоры почти мгновенно стихли.

Моя принцесса, пройдя через весь холл, подошла ко мне и остановилась в паре шагов от нас с Фирсовым. После чего вдруг поклонилась – ритуальным поклоном, сложив ладони перед грудью и на пару секунд замерев, согнувшись.

— От всего своего народа я официально приношу глубокую благодарность за спасение, — выпрямившись, сказала она на инфернском очень громко, так, чтобы все слышали, — всей Российской империи и вам лично.