Темный Охотник #5

С тобой, с Олей…

Его снова отшвырнуло к стене ударом силы, на этот раз нервы сдали у деды Кости, после упоминания об его дочери.

— Сука ты, Петя, — ещё раз тихо, но с чувством сказал Патриарх. — Использовал нас, значит? Доверие моё? Мразь неблагодарная.

— Зато честный, — огрызнулся Кривцов, с трудом вставая на ноги. — Вы же правду хотели? Вот она, голая правда. Я вам не родня и никогда ей не был. Но род ваш мог бы использовать с умом. Эх, мечты-мечты...

Он замолчал и обвёл нас тяжёлым взглядом. На лицах присутствующих читались гнев, брезгливость, недоумение.

— Последнее слово, перед тем как я оглашу свой вердикт? — спросил Патриарх.

Кривцов смолчал. Но стоит отдать ему должное, смолчал в какой-то степени учтиво. Не было ни этих каноничных плевков, ни фырканий, ни жестов.

— Ну смотри, Петь, — дед подался чуть вперёд. — Доказательств того, что ты приложил руку к авиакатастрофе и к другим покушениям у нас нет.

Кривцов шумно втянул носом.

— Я сейчас вижу два варианта, — продолжил Патриарх. — Мы можем сдать тебя властям, как неудачного отравителя. Покушение, кажется? — он повернулся к Константину Михайловичу; он у нас в роду отвечал за юридические аспекты.

— Покушение на жизнь с отягчающими обстоятельствами, — кивнул деда Костя. — Артём жив, так что лет десять, не больше.

— Во-о-о-от, — протянул Патриарх. — Но в таком случае нам придётся выгнать тебя из рода, как преступника.

Тут эмоции прорвались, голос деда дрогнул, и он вновь потянулся за пачкой сигарет.

— Таня ни в чём не виновата, — сказал он, защёлкнув зажигалку. — Таня хорошая девочка и её может ждать большое будущее вне зависимости от того, что натворил её отец. Это я могу тебе гарантировать.

— Спасибо, — по лицу Кривцова покатились слёзы.

— Другой вариант, — продолжил Патриарх. — Ты покушался на Артёма, и поэтому Артём в полном своём праве вызвать тебя на дуэль. Думаю, что ты понимаешь, чем это для тебя закончится, но всё же...

— Понимаю, — кивнул дядя Петя и посмотрел мне прямо в глаза.

— Но, — внезапно продолжил дед. — За всё то хорошее, что ты сделал для рода, я даю тебе право самому решить свою судьбу. Только давай без последних шансов, Петь, ладно? Без ссылок в Сибирь и трёх желаний.