Темный Охотник #5

Все инферны собрались вокруг него и наблюдали за тем, как первые капли жира начали шипеть на углях, и лишь Нага отбивалась от коллектива. Она стояла чуть позади и вертела в руках лук-порей. Судя по хитрой моське, явно что-то задумала.

Ну да...

Так и есть...

Нага проворачивала лук в руках, будто меч, и шлёпала им себя по свободной ладони. Шлёпала, задумчиво смотрела на лук, затем на задницу Володи, а затем снова на лук. И снова шлёпала.

Интересно, сколько терпения ещё осталось у сына Императора?

— Попробуй заговорить с ним, — сказал я Ане, когда мы подошли вплотную к камню.

— Как?

— Попробуй, говорю. Ты же маг земли.

— Хм-м-м, — Аня покрутилась вокруг голема, а затем положила на него руку и вслух сказала: — Здравствуй, камушек.

И судя по тому, как она зажмурилась в следующее же мгновение, камушек ей ответил. Опять орёт, падлюка такая?

— Ого, — сказала принцесса и поиграла мизинчиком в ухе, как если бы голос голема раздавался «вслух», и от него действительно могло заложить уши.

— Цель просит?

— Просит, — кивнула Аня.

— Ну так дай ему цель. Теперь ты знаешь не только что делать, но и как это делать.

— Угу. Сейчас попробую.

Я отошёл подальше и наблюдал за тем, как Её Высочество Анна Владимировна перетирает делишки с серым камнем непонятной породы. То хмурится, то улыбается, то глаза в изумлении пучит. Кто бы со стороны увидел – подумал бы, что мы приберегли себе для пикника пару разломных муравьёв.

Но...

Прошла пара минут, Аня вслух сказала:

— Спасибо, камушек, — и тоже отошла от голема на несколько метров.

Почти сразу же песок пришёл в движение, а сам голем начал прямо на глазах подрастать и увеличиваться в размерах. Пока по чуть-чуть, но, насколько я помню, ему тоже нужен контакт с песком, чтобы впитать его и переработать. А значит, чем больше будет становиться голем, тем быстрее пойдёт строительство.

Что ж...

Зрелище на сегодня мы уже получили, настала очередь хлеба. Ну а тем более, что ветер донёс до нас чарующие ароматы жаренных на огне сосисок.

— Пойдём? — спросил я у Ани.

— Пойдём, — кивнула та и в этот самый момент...

Взз! Взз! — раздался звонок Патриарха.

— Артём, ты далеко?

Голос у деда был... непонятным. Очень и очень странным, в его исполнении я никогда не слышал ничего подобного. За этими надломленными модуляциями могло скрываться всё, что угодно, в нём как будто бы было по щепотке от различных эмоций. Хреновых эмоций, по правде говоря: злость, боль, гнев, разочарование, жалость...