Разлом миров. Санкт-Петербург

Тварь вновь взвыла, затем потеряла крыло, а потом уже голову.

Существо стихло, его тело трясло, темная кровь впитывалась в сухую землю, текла по склону прямо к болоту и смешивалась с водой.

Вася выла. Она смогла сделать глубокий вдох и только после этого подала голос, указывая нам за спину.

То, что я сказала после – не перевести даже на матерный язык.

Еще одна пара.

- Вася… Тебе нужно уплыть… Это болотистое озеро, оно глубокое, но ты умеешь плавать. Там выход на тропу, а после начнется дорога. Там ферма с коровами… ты же помнишь, мы там были…

- Мамочка…

- Вася, ты должна бежать… прямо сейчас.

Дочка не могла. Она боялась так же сильно, как и я, и не могла двигаться. Я видела ее трясущиеся ноги, бледную кожу и кровь на руках. Видела, как эти твари спокойно перешагнули брошенное уже мертвыми существами тело неизвестного человека, оттолкнулись от земли, с невероятной скоростью сменили форму и рванули к дочери, поняв, что она самое слабое звено.

Я видела, как тварь расправила крылья, как изогнула шею, повернув голову чуть ли не на 360 градусов, а затем остановилась буквально в сантиметре от меня.

Непонимание на лице врага… Осознание боли…

Мальчик сражался рядом с дорогой и был на последнем издыхании, а вот та тварь, что бросилась на нас…

Он замер за ее спиной – мужчина, что лежал брошенный на дороге. Он проткнул тварь насквозь, вспоров грудную клетку в области сердца. Его ладонь торчала из груди, по длинным пальцам стекала ядовитая кровь, оставляя следы раздражения и волдыри.

И это был не человек.

Эльф…

Взрослый, сильный мужчина с острыми ушами повторил те же движения, что и ребенок, но промахнулся. Мужская особь увернулась, хоть и поранила крыло – одно распороло острым суком молодой березы. И никакая дыра в груди его не смущала.

- Эмой… - прохрипел мужчина и махнул рукой в сторону.

Я рванула к Васе, мгновенно вытащила ее из воды, обхватила руками и не знала, куда бежать и что делать.

Мальчик уничтожил женскую особь, но потерял сознание – он пошатнулся несколько раз, замер на месте, уставился на остроухого огромными, полными ужаса глазами и не выдержал.

Взрослый же мужчина сражался с тварью до последней капли крови. Он рвал на части крылья, сам получил много ран, не всегда успевал уходить от ударов и падал на землю, начиная задыхаться. Как и ребенок, он терял сознание, держался из последних сил, но не выдержал, припав на одно колено.