Разлом миров. Санкт-Петербург

Черные длинные волосы касались земли, волочились отросшими патлами, но почему-то выглядели при этом красиво.

Ее лицо… Оно… Красиво?

Утонченность профиля, выразительные темные глаза и пышные, алые губы, что скривились в еле заметной улыбке. Она говорила слишком тихо, тянула ко мне руки, не сводила взгляда и… Облизнулась.

Смерть.

Я понимала, что это – смерть. И что если я ничего не попытаюсь сделать, умрем все. И моя маленькая девочка, забившаяся под машину, не сможет сбежать.

Не в этой жизни и не от этой твари.

Ярость сравни катализатору – заставляет двигаться. Это чувство бывает разное, оно отличается не только по силе своего воздействия, но и источником. Причина для столь яркой эмоции тоже важна и как мне кажется, влияет на наши поступки, а в какой-то ситуации даже оправдывает. Вот и сейчас мать, осознавшая, что ждет ее ребенка, испытывала не просто ярость и гнев. Нет, эти чувства не описать словами.

Стало плевать на саму себя, собственная жизнь уже не имела особого значения.

Кончик острого когтя замер в миллиметре от моего лица.

Я видела прозрачную густую каплю, чувствовала приторный аромат, ощутила головокружение, а так же то, как острие перочинного ножа аккуратно, будто в растопленное масло, вошло куда-то в область печени.

Тишина.

Ее лицо исказилось.

Но не от боли.

Тварь улыбалась, как будто знала, что все это бессмысленно.

Нож действительно вошел в ее тело, но стоило выдернуть острие, как кровь не хлынула из раны. Само лезвие осталось чистым, словно внутри чудовища был просто воздух.

Тварь оскалилась, резко изогнула шею и начала меняться.

Я видела множество швов на ее теле – они возникали прямо на глазах, переходили на плечи и руки, спускались на все тело, обхватывая бедра со всех сторон. Словно робот, сотканный из чей-то плоти, она начала преобразовываться, орала ультразвуком, не сводила взгляд и наслаждалась священным ужасом, охватившим мою голову.

Больше не было женщины. Вместо нее я видела богомолоподобную тварь, размером с внедорожник, с огромными жвалами и острыми клыками в раскрытой бездонной пасти.

И как только она сделала шаг в мою сторону….

Ребенок рассек ее тело пополам…

Острыми когтями мальчик с легкостью вырвал ей челюсти, увернулся от острых когтей в момент нападения и снова и снова рвал чудовище на куски.

И ни единый мускул на его лице не дрогнул.

- Эмой, - шепнул ребенок, махнув мне тощей рукой. – Эмой ноэ ви.