Осторожно! Психопат в клане! Том 2

Старик подошёл к машине и, прежде чем открыть дверь, громко произнёс:

– Ни на кого не надейся, действуй самостоятельно. Я рассчитываю на тебя, Перекрёстов.

Сказав это, Салтыков сел в машину, и удалился.

Вот же старый пройдоха! Чует меня даже в этой форме.

Что ж, и без тебя знаю, Николай Антонович. Надо действовать, иначе клану конец. Не знаю, что за дерьмо на уме у Рокотова, но он не даст воеводам и командирам решать проблему радикально.

В таком случае я сдержу слово и сделаю всё сам. Достану Меншикова старшего из лап фрунзенцев, а затем явлюсь на суд, как того и требуют клановые законы.

Мобильник предательски зазвонил.

– Твою-то мать! – выругался я и быстро выключил звук.

Хорошо ещё рядом никого нет. Вот была бы потеха, зазвони он в вентиляционной шахте над советом командиров!

«Неизвестный номер».

Что-то у меня нехорошее предчувствие. Но интуиция подсказывает, что звонок может оказаться важным.

– Перекрёстов у аппарата, – тихо произнёс я. – С кем имею честь?

– Перекрёстов... – тихо произнёс мужской голос.

– Обухов? – не сразу вспомнил я.

– Рука Войны из Приморского клана.

Ах, тот самый Обухов. Дядюшкин прихвостень.

– Откуда у вас мой номер? – спросил я. – Ах, ну да. Глупый вопрос. Вы ж мой телефон забирали, когда мы с Беркутовым к вам наведывались. Чего звоним, уважаемый? Дядя привет передаёт?

– Твой дядя покончил с собой.

Глава 3

Планы изменились и довольно резко. После звонка Обухова я, поймав первое попавшееся такси, отправился в Приморский район.

Сейчас не время сомневаться. У меня всего несколько дней до суда и мне нужно многое успеть. Нельзя медлить.

Покончил с собой, значит, дядюшка? И с какой стати? Окончательно рехнулся? Или же не смог смириться с тем, что я взял тебя под полный контроль?

Всю дорогу до Приморского района я ломал голову над тем, что мне делать дальше.

Ничего! Прорвёмся, Сань. И не с таким дерьмом справлялись.

Я провалился в мысли столь глубоко, что осознал кое-что крайне важное, только когда подъехал к точке назначения.

Стоп…

Я вышел из машины у Лахта-центра. И замер. Было раннее утро, солнце ещё не успело выбраться из-за собравшихся туч. Глубоко внутри меня засело очень паршивое предчувствие.