Триединый

— Извините, господа, проверка билетов.

Эретта, практически без замаха, метнула в него чайник. И тут же толкнула Мэльволию, заставляя опуститься под стол.

Железнодорожник прикрылся согнутой левой рукой. Фарфоровый чайник врезался в локоть и раскололся, обдав мужчину горячей жидкостью. Зашипев от боли, тот кинулся к нам. В его опущенной правой руке блеснуло лезвие длинного кинжала.

Вскочив, я ногой пихнул свое кресло ему навстречу. Тяжело повалившись набок, оно преградило путь. Проводник попытался перепрыгнуть препятствие, но запнулся и упал.

Над моим плечом что-то прожужжало. С отрывистым, похожим на щелчок по дереву, звуком, в стену позади меня вонзилась небольшая стрела.

Резко повернувшись, я увидел в дверях тамбура темную фигуру, в которую уже летел метательный нож Эретты.

В этот раз горничной не удалось достать злоумышленника. Пригнувшись, неизвестный снова выстрелил из маленького арбалета. После, швырнув его на пол, убежал.

Не задумываясь, я рванул за ним.

В тамбуре мне пришлось перескочить через мертвого охранника, лежавшего в расползавшейся луже крови. Я на мгновение замешкался, обшаривая крохотное помещение взглядом. Так и не увидев меч, принадлежавший мертвецу, помчался дальше.

Убегавший находился уже в противоположном конце вагона. Пробежав по коридору, я распахнул дверь тамбура. Потом еще одну. За ней громко стучали колеса, а в промежуток между вагонами дул ветер. Перешагнув узкую щель, в которой виднелись лязгавшая сцепка и проносившиеся шпалы, я толкнул очередную дверь.

Лезвие меча рассекло воздух и врезалось в стену. Я едва избежал опасного ранения, стремительно отпрянув назад. Не сумев поразить меня с одного удара, убийца не стал атаковать снова, а предпочел бежать.

Преследуя его, я миновал несколько вагонов, иногда сталкиваясь с выходившими на шум пассажирами. Не обращая внимания на возмущенные выкрики, продолжал преследовать беглеца, опасаясь упустить из виду.

Поезд был не очень длинным — всего одиннадцать вагонов.

В тамбуре было пусто.

Я вошел. В глаза бросилась постукивавшая последняя дверь, ведущая наружу. По идее, она должна быть запертой — хотя бы в целях безопасности пассажиров. Ни полотно, ни замок не выглядели поврежденными, поэтому я предположил, что у убийцы имелся универсальный ключ.