Сын огня

— Все ребятки, пора, пора вам, отбой скоро.

Я возвращался в общагу, бережно неся в руке кружку с молоком и размышляя. Значит, говорите, дух поселился. А с духом то мы знаем, как вопрос решить.

Какой же я был идиот. Мне даже не пришла в голову мысль, что в Академии полно маститых преподавателей, были и есть сильнейшие маги, и, тем не менее, я полез туда, куда совсем не должен был соваться.

Но, об этом — позже.

* * *

Эрик сидел в общей комнате в компании с двумя друзьями — Воланом и Крошем.

Оба парня были магами ветра, и, как я уже понял, именно они были остальными участниками «боевой единицы», а точнее тройки Эрика, на которые нас разбили для участия в турнире. Волана я не встречал, а вот Крош показался смутно знакомым.

— Шейн, что я вижу? Ты решил перейти на молочную диету? — попытался пошутить Эрик.

— Почти, — буркнул я в ответ, и занялся поиском мелкой тарелки или блюдца.

Пить из кружки дух не будет. Налить молоко лужицей на пол в углу комнаты? На это он может и обидеться.

А вот мелкое блюдечко — подошло бы. Но ничего подходящего я не нашел. Правда, на столе стояла начатая банка с солеными перчиками, прикрытая сверху стеклянной крышкой с выемкой внутри. Вот эту крышку я и решил использовать вместо блюдечка.

— Шейн, а чем мы теперь закроем перчик, — крикнул мне Эрик, пока я отмывал крышку.

— Спалю, — сквозь смех ответил я, на что Эрик сразу собрался, подхватил со стола остатки ужина и унес к себе в комнату.

— Не стоит утруждаться, — с низким поклоном отшутился он под недоумевающие взгляды друзей.

Я налил молока в вымытую крышку и поставил в уголок. Мне надо было, чтобы Хайт-ай-Ван увидал угощение. И чтобы понял, что оно тут будет появляться частенько, и пришел пообщаться. Возможно, он сможет рассказать мне что-то интересное про Академию, а может и подскажет, что за дух прячется возле горячего источника.

— Шейн, — Эрик достал откуда-то из-за спины бутылку вина, а парни сразу подставили свои стаканы.

— Вот, как я скажу отцу, что проиграл турнир. Его грамота за первое место висит в его кабинете. А моя?

— Ну, во-первых, у моего отца тоже висит грамота, вот только за победу в турнире пятого курса.

— Если мы не попадем в двадцатку на третьем курсе, то дальнейшее участие в турнирах нам не светит, — грустно пояснил мне Волан.

А вот Крош промолчал, и я понимал, почему. У него на груди под рубашкой висел амулет, и сделан этот амулет был им самостоятельно.