Сын огня

***

— Отец, что такого могло случиться в нашей глуши, что ты заставил меня бросить все дела и мчаться домой? — спросил я, едва переступив порог отцовского кабинета.– Что-то случилось?

— Пока нет, — раздался из-за раскрытых дверей шкафа знакомый мне с детства голос, — но вполне может.

Я застыл поражённый. В кабинете был не только отец. Возле шкафов с рукописями стоял мой дед. И это было не просто неожиданно. Это было непостижимо.

— На, почитай, — и дед протянул мне свиток с императорской печатью, а сам продолжил свои поиски в недрах шкафа.

Это было письмо, направленное моему отцу от имени ректора Магической Академии.

«Королевство Роун-де-Кладе, Его Величеству Королю Ланингу Аули Григори.

Выражаю Вам своё глубочайшее почтение и считаю своим долгом напомнить Вам, что по Указу Императора, да продлят Боги его дни, все магически одаренные молодые люди до 23 лет, независимо от пола, обязаны пройти обучение в Магической Академии.

Обращаю внимание Вашего Величества на то, что, согласно Указу Императора от 4663 года, отпрыски королевских фамилий и правящих семей, независимо от их магической силы, считаются одаренными.

Ваше Величество, считаю своим долгом напомнить Вам, что невыполнение Указа Императора влечет за собой смертную казнь.

Ректор Магической Академии Смайлон Карр Шесторн.

P.S.

Ваше Величество, сообщаю Вам, что Ваш сын, Шейн Мейшен, успешно переведен на третий курс Академии.

С почтением, Куратор курса Редли Вайерн.

P.P.S.

Список литературы и инвентаря, необходимых для студентов третьего курса, прилагается».

— Нашел, вот оно, — дед стремительно подошёл к столу, — я же говорил, что уже где-то видел этот почерк. Эти завитушки нельзя забыть.

Он разложил на столе найденный в шкафу листок, и я быстро пробежался по нему глазами. Это было письмо.

«Мой дорогой друг, искренне переживаю по поводу твоей болезни. Литературу для тебя взял.

Кодовое слово для телепорта — Саламандра.

Ты сам знаешь, кто!»

Я положил эту записку на письмо ректора, сравнивая почерк.

— Но это писали два разных человека. Почерки совсем не похожи. Абсолютно.

— А ты не на письмо смотри, а на приписку. Обрати внимание, она написана совсем другим почерком.

И, конечно, дед оказался прав.

К нам подошел отец истал внимательно изучать оба письма.

— Первая часть, конечно не похожа, да и вторая не очень, — озвучил он свое мнение.

— В приписке к письму ректора практически нет завитушек, а на твоей записке они везде. Все буквы в завитушках.