Маг имперской экспедиции. Том 2

Спустя время ткачиха-костюмерщица подбежала ко мне и кое-как прикрепила на шкуре несколько черенков, символизировавших воткнутые в мою тушку стрелы. Мне вручили секиру и последнюю вишенку в моем образе – красные русские народные сапожки.

Появление женщины в белом костюме с крыльями символизировало то, что скоро будет наш выход. Она боязливо залезла в лодку и уселась в нее, хватаясь покрепче за борта.

Яков вышел за кулису по другую сторону сцены, чтобы самолично дать мне отмашку для момента моего появления.

Под яростное махание режиссера я побрел тяжелой походкой по сцене. В криво сделанном шлеме вид был туннельным. Зрителей не видел, но это, наверное, было и к лучшему. Дойдя до середины сцены, я обернулся.

Лодка поехала по воздухе тяжело покачиваясь из стороны в сторону. Валькирия собралась с духом и даже исполнила во время полета что-то на оперном вокале.

Когда корабль подплыл ко мне поближе, я использовал все свое театральное дарование, чтобы превратить цирковой клоунский момент с заползанием на парящую в воздухе лодку хоть в какое-то подобие драмы.

Внезапно все пошло не по плану. Я пустил магический поток, чтобы быстро залететь в кулису. Лодку дернуло и, не ожидавшая подвоха валькирия, испуганно вжалась в борта лодки, попав одной рукой по натянутой над пробитым бортом тканью. Женщина перевалилась через край, вывалившись из лодки.

Я пытался выровнять лодку, но из-за наехавшего на глаза шлема сделать это было очень трудно. Скинул с головы этот плохо сделанный кусок макет и обнаружил, что все это время летел в сторону зрительского зала. У меня едва получилось остановить лодку за пару секунд до столкновения с выпученными от удивления глазами гостями сегодняшнего торжества.

Не мешкая ни секунды, вскинул кверху секиру и напялил обратно шлем.

- К черту грусть и печаль по моей смерти, - закричал глубоким голосом, - веселитесь сегодня так, как это буду делать я в Вальгалле.

Разворачивая прямо в полете лодку, полетел обратно, но перестарался с маневрами и взмыл прямиком над крышей театра.

По другую сторону меня уже никто не видел. Я быстро полетел вниз, где меня уже поджидал рвущий на голове волосы Яков. Но бурные овации из зрительного зала задушили это его желание.