Маг имперской экспедиции. Том 2

Главной сложностью в этом было то, что это нужно было уместить в два действия: первое – выпускать энергию для полета, а второе – держать ее в необходимом для конкретного момента положении. Единственным спасением было то, что выпускать поток магического ветра можно было интуитивно, а если он прекратится, то лодка просто зависнет в воздухе.

Вдоволь намучавшись с тренировками, я понял, что управляемый полет был чересчур сложен и лучше бы мне просто толкнуть корабль за кулисы. Так и решил сделать.

К остальным оперным певцам я подошел человеком, овладевшим непокорную для простых смертных стихию. Он с надеждой спросил, помню ли я хотя бы примерно момент, когда мне стоит появиться на сцене. Как я мог не помнить момент моей славы, о чем тут же сообщил ему. По взгляду было видно, что такой ответ его не устроил, поэтому мне пришлось поскорее ретироваться на примерку костюма.

Только когда я пошел преображаться для роли, услышал звуки скакавших не сцене балерин и немного скудноватого музыкального оркестра.

Никогда не считал себя фанатом балета, но внутри наполовину открытой театральной коробки меня так и тянуло пойти глянуть на девчонок хоть одним глазком. Стиснув зубы и взяв волю в кулак, я ушел мимо заветных красных штор в просторную костюмерную, где меня уже заждались.

Костюм викинга в понимании Лидии – это две рубахи, одна из которых потолще и поцветастей, и полосатые шаровары.

Во время долгого ожидания меня спасало только то, что театр находился на свежем воздухе. Будь мы в закрытом помещении, к моему внешнему сходству с человекобыком прибавился бы еще схожий запах.

Наконец-то мы услышали бурные овации зрителей. Девчонки в балетных пачках ловко протиснулись между крупными дядьками и тетками в не менее забавных костюмах представителей скандинавской мифологии.

Я с трудом затащил лодку за кулисы, порвав ненароком французский задник. Надеюсь, никто не придаст этому внимание.

На сцене началось оперное представление. Под оглушительные завывания я успел пожалеть, что не смог попасть к балеринам. Действие было вялое, а пение для меня совершенно непонятное.