Точка Бифуркации VII

– наигранно вздохнул я. – Давайте уж лучше по старинке, по имени.

– Возмужал... вымахал! Первый раз тебя после службы вижу, – теперь уже он расплылся в улыбке и добавил: – Пошли пройдёмся, а то устал на месте стоять, – и отметив, что я тут же поравнялся с ним плечами, продолжил: – В общем, собрал я твоего товарища. Не буду врать, досталось ему прилично. Жить будет, скоро оклемается. Сейчас побудет под наблюдением врачей, потом ещё разок загляну. Так что можешь не переживать.

– Даже не знаю как и благодарить, – выдохнул я, до этой секунды ещё немного напряжённый ввиду царившей неизвестности.

То, что Вадим будет жить, сомнений не вызывало. А вот сможет ли остаться на ногах... лекари, они ведь, хоть и волшебники, но если опоздать, то тоже не всегда могут помочь. Хотя, зная таланты моего старого знакомого – сомневаться было грех.

– Помогать нашим ветеранам я и «за спасибо» готов, а тебе и подавно. Так что не держи в голове. Лучше расскажи про себя. Я знаю, дар вернул. Громко твоя служба прошла, против плана нашего князя, – не сдержавшись, хохотнул Пётр Иванович.

– Да уж... не то слово «громко».

Пришлось уважить графа и поведать историю восстановления своего дара. Озёрский, к слову, в подробности не вникал, а больше интересовался моим самочувствием в ту минуту и ощущениями, которые пришлось пережить. А что касалось его традиционного отказа от оплаты, то он всегда и со всеми был такой. Только вот этого человека Белорецкие очень ценили и никогда про благодарность не забывали, впрочем, как и все остальные, кого он осчастливил своей помощью.

– Это называется «клин клином», – заключил лекарь. – Риск, конечно, был огромный... Хотя вряд ли ты в ту секунду об этом думал. Но зато теперь тебе вряд ли когда-нибудь может грозить перенапряжение – манатоки, как бы это сказать... калёные... – усмехнулся собственному сравнению собеседник.

– Проверять не пытался, – поморщился я, вспоминая адское жжение в энергоканалах, которое когда-то пришлось пережить.

– Твой путь только начался. Ещё не раз придётся, – вздохнул Пётр Иванович. – На этом вынужден откланяться, Лёша. Нужно ещё двоих посмотреть. Очень уж попросили. Рад был встрече.

Наблюдая за тем, как удаляется уже немолодой мужчина в белом халате поверх своего серого костюма, я невольно, но искренне улыбнулся. Человек с большой буквы. Вот у кого дар божий и светлый. Но явно не у фанатиков.

– Лёха...