Тринадцатый III

— Вы не изменитесь, — озвучил он свои выводы, а затем обратился к одному из своих людей. — Передайте этих двоих полиции, как особо опасных преступников. Нам нет смысла об них руки марать. Одному место в психушке, другой — в тюрьме.

— Лев Борисович! — позвал я.

— Что, Алмазов? — спросил он с недовольством.

Ему уже надоело, что со мной почти каждый день что-то приключается. И на лице было написано, что скоро его терпению придёт конец. Тогда он либо передаст меня семье, либо переведёт в другое училище.

— Этот мужчина уже числится пациентом психиатрической частной клиники номер тринадцать.

— Тогда отправится в государственную. В такую, из которой сбежать невозможно, — он смотрел на меня, но ответ предназначался тому человеку, кто будет передавать преступников.

Представитель службы безопасности связался с полковником полиции, и судя по разговору, отряд для задержания и перевозки убийц должен приехать минут через десять.

— Всё, Алмазов, можете быть свободны. И не попадайтесь на глаза полицейским, — строго указал генерал.

— А я и не собирался. У меня нет дел с полицией, — ответил я и встал со скамейки.

— Хорошо. Хоть с ними у вас нет дел.

Я усмехнулся и вышел из коридора. В самом деле, хорошо, что хотя бы полицейские против меня ничего не имеют.

Когда проходил у турникетов первого этажа, то столкнулся с Нелей.

— Лёш, а я тебя ждала целый час, — сказала девушка грустным голосом. — А ты чего такой пыльный?

— Задержался на тренировке. А потом мастер попросил отнести инвентарь в подвал.

— Фух, а я-то думала, что ты так решил от меня избавиться.

Я улыбнулся, а мысленно ответил, что навряд ли бы это сработало.

— Нет. И если ты подождёшь, то мы еще можем посмотреть фильм.

— Отбой через пятнадцать минут. После девяти вечера девушкам не место в мужском общежитии, — строгим тоном напомнил нам охранник, сидевший возле турникетов.

— Тогда в другой раз? — ласково спросила Неля.

— Хорошо.

— И чур я выбираю фильм.

— Твоя взяла, — согласился я и проводил девушку на улицу.

Дальше она направилась в своё общежитие, а я к себе в комнату.

Правда мое спокойствие длилось недолго. Напротив своей комнаты я завидел Серёгу, прислонившего ухо к двери. Именно за ней находился мой питомец, но на комнату должно было быть наложено плетение тишины.

— Что делаешь? — спросил я у соседа.

— Т-сс, — он приложил палец к губам. — Там кто-то скребётся.

— Да это я был, — раздался голос Макара.