Тринадцатый III

Немного напрягает, когда вы держите его в руках, — попросил охранник.

Так вместилище для Макара переместилось на свободную скамейку у стены. Туда же плюхнулся и я.

Пока ждал генерала, пришлось слушать истерику учительницы. Она то и дело повторяла, что не виновата. Но все благоразумно постарались не обращать внимания.

Двери зала с треском распахнулись, и сюда вошел генерал. Первым делом он осмотрел присутствующих и обратился к мастеру:

— Пётр Александрович, пройдите в мой кабинет!

Мастер кивнул и выполнил приказ, закрыв за собою двери.

И я совершенно не удивился, когда после этого Лев Борисович наложил на помещение своё излюбленное плетение против прослушки.

— Алмазов! Рассказывайте, что произошло. Во всех подробностях, — строго обратился ко мне генерал.

Мой рассказ занял около получаса. Лев Борисович стоял напротив меня и внимательно слушал, не перебивая. А когда я закончил, он обратился к своим доверенным людям, которые всё это время оставались в зале:

— Берите оружие и спускайтесь вниз. Проверьте, что артефакт уничтожен.

Карта у вас осталась, найдёте по словам Алмазова.

Охранники быстро договорились между собой кто пойдет и отправились в подземелье. В зале осталось шестеро, которые продолжали охранять преступников.

— Что будет с ними? — кивнул я на старуху и мужчину.

Несмотря на то, что действовали они по воле артефакта, жалости у меня к ним не было. На протяжении стольких лет ментальное воздействие от каменного сердца уже изменило их мышление в худшую сторону.

Генерал не спешил отвечать.

Не зря он отличался своей расчетливостью. Лев Борисович подошел к преступникам, и охранники расступились перед своим начальством.

— Людмила Павловна, это кто? — спросил он, указывая на застывшего мужчину.

— Мой брат, — ответила она сквозь слёзы. — Он с детства больной...

— И вы привели его в подземелье, чтобы он помог вам в убийствах?

— Нет. Артефакт обещал вернуть ему разум... А я поверила. Но он подчинил его, как и меня.

В глазах генерала не было жалости, это хорошо.

Он достал из кабуры табельный пистолет и протянул женщине со словами:

— Убейте его. Докажите, что вы исправились.

Как и ожидалось, он приняла оружие. Утёрла слёзы и встала. Но меня больше поражало, что генерал спокойно на это смотрел.

Людмила Павловна прислонила дуло ко лбу своего брата, и дрожащий палец нажал на спусковой крючок...

Раздался щелчок, но выстрела не последовало. Учительница с непониманием уставилась на генерала, и он забрал из её рук пистолет.