Борей

— И что теперь делать? — Борей был в бешенстве, но не показывал этого подчиненным.

— Может, связаться с Китежем или Городом и попросить эскадрилью вертолетов поддержки? — задумчиво произнес Василий Добров.

— Пилоты говорили, что связи с базами нет, — покачал головой Борей, — да и если бы была, то они прилетят сюда не раньше чем через час, а то и полтора, от нас за это время и пепла не останется.

— Эти «птицы» должны быть оборудованы двумя тяжелыми приводами, невесть какое вооружение против змеев, но все же шанс, — проговорил Василий.

— Согласен, — Борей произнес это так, словно висящий над пропастью человек ухватился за единственный клочок травы, за единственное, что может его удержать от падения, — не сидеть же в ожидании смерти сложа руки. Один из приводов — мой. Богатырь пятого класса, кто из ваших подчиненных хорошо стреляет из тяжелого привода?

— Богатырь седьмого класса Дмитрий Зверев! — быстро отрапортовал Добров.

— Второй привод богатыря пятого класса Зверева, — скомандовал Борей, — остальным разрешаю выбить иллюминаторы, отстреливаться из личного оружия, приоритет тяжелым видам.

Понятно? Исполнять!

Через несколько секунд два борта «птицы» ощетинились стволами приводов и соплами ракетниц, на крыше заработали два тяжелых привода. Змеи, в первые мгновения опешив от неожиданного отпора, даже отлетели прочь от корабля, но скоро опомнились и вернулись. А вернувшись, принялись атаковать с еще большей яростью. Если раньше они просто плевали в корабль огнем, то сейчас нет-нет, да было слышно, как скрепят их острые когти по обшивке.

Кроме того, Горынычи начали таранить борт своими телами, заставляя его раскачиваться, что неположительно влияло на точность стреляющих.

— Какой дурак послал транспортник без прикрытия? — буркнул себе под нос Борей.

Это был риторический вопрос, так как он прекрасно знал имена, отчества и фамилии этих людей. Да и не мог ему никто ответить, так как воевода был один в рубке с тяжелым приводом, и слова были обращены в пустоту.

Все травмы начинаются со слов «Смотри, как я умею». Все долгие путешествия — со слов «Я знаю короткую дорогу». А все экспедиции проваливаются после слов «Вам там это точно не понадобится, так что оставь это дома».

Воевода старался бить по глазам, несмотря на то, что их было много: тридцать две головы в сумме получалось, а это, как ни крути, шесть с половиной десятков глаз.