Борей

— Вот и хорошо, — хищно улыбнулся главный волхв Китежа, — значит, решено, выступаете послезавтра, а пока ознакомься с делами будущих подчиненных, Пересвет кинет их тебе на почту, как наших, так и горожан с колдунами. Хороший командир должен знать наизусть каждого бойца и понимать, что он может выкинуть и в каких условиях.

Послезавтра выдалось хмурым и пасмурным. Непродолжительно, но часто на стоящих перед десантным бортом людей капали с неба слезы, то моросящими брызгами, то бурными струями. Небо плакало, провожая экспедицию в далекое путешествие.

— Дождь — к хорошей дороге, — молвил кто-то из стоящих по стойке смирно лесовиков.

«Смирно» у лесовиков — это легкое подобие вытянувшихся во фрунт горожан.

— Отставить разговорчики! — скомандовал Борей.

После этого тысячник развернулся и обратился к присутствующим и уже сказавшим теплые напутственные слова мэру и министру обороны Города, воеводе и главному волхву, а также к послам из Невриды.

— Состав экспедиции построен и готов отправиться на задание!

— Отправляйтесь, — кивнул Пересвет Святославович, — удачи вам, парни!

— Экспедиция! — заорал Борей Микулыч.

— Направо! На посадку бегом марш!

Горожане сделали это одним движением, точно тут было не девяносто девять человек, а один единый механизм. Лесовики же не отступали от своих традиций и побежали к борту толпой. Два колдуна трусили в конце строя. Экспедиция за ресурсами, единый проект Города, Китежа и Невриды, началась.

Внутри борта в целом было то же самое, что и на построении и при посадке.

Горожане вошли строем и расселись быстро и слаженно, словно это был их корабль и они отрабатывали посадку много раз на дню. Но, скорее всего, так оно и было, ибо «Громовые птицы» были стандартным транспортом первых колонистов. У горожан были точно такие же, и они, отрабатывали посадку на них в обычном режиме проработок стандартных действий. Это было в традициях горожан. Толпа вольных лесовиков загрузилась внутрь борта с улюлюканьями и гиканьем, шумно разбрелась по углам, делясь на компании.

Двое колдунов уселись особняком. Колдунами и чародеями их называли по привычке. Сами же они себя в последнее время величали ведунами. Ибо считали, что ведают то, что обычному смертному и во сне не привидится. Вроде как Кощей им открыл такие грани мироздания, что без него даже они — высшие колдуны и чародеи — и представить не могли.

— В добрый путь, — прозвучали слова в шлеме Борея голосом главного волхва Китежа Светоча Гостомысловича.