Песнь койота

– Леви начнёт движение Анти после того, как его семья погибнет от нападения оборотней?

Птах кивнул.

– Когда случится нападение?

– Не знаю точно, – уклониво ответил птах.

– От тебя точно никакого толку... – проворчал Найрад. – Скажи хотя бы примерно!

– Примерно на этой неделе, – помявшись сообщил птах. – Ты должен остановить зарождение движения Анти.

– Но как я могу остановить волка, если даже не знаю, когда он нападет?

– Увидишь! – птах завертелся в воздухе как маленький торнадо и исчез.

Почему-то Найраду показалось, что остановить зарождение Анти совсем не значило остановить оборотня, напавшего на семью мальчишки.

– Что же мне со всем этим делать? – Найрад лёг на живот и отвернулся к стене.

Когда стемнело, грузная женщина принесла кувшин с тёплой водой и кусок чистой материи. Великанша промыла раны, нанесла пахучую травяную мазь и наложила на рассечённую скулу несколько грубых швов.

Самодовольная птаха выводила его из себя! Проводник постоянно что-то недоговаривал, вот и сейчас советовал держать ушки на макушке, но не озвучил причину. Найрад и без него понимал, что у ребёнка сложный характер. Ради своих планов он не постеснялся подставить его под плеть и ничуть не сожалел о своём поступке. Но чтобы вот так просто взять и убить ребенка.

Ещё эта история с подземельем. Птах советовал не ходить туда, но очевидно, что там творилось что-то неладное. Таинственные крики в подвале говорили, что у отца мальчика имелись тёмные секреты.

Найрада часто выручал его нюх. Находясь в своём теле, он полагал, что эта особенность присуща волчьей натуре, но сейчас он чуял неладное и без всяких способностей. Проводник водил его за нос, только непонятно, зачем он это делал. Размышления плавно перетекли в сон.

Найрад сидел в лодке посреди подземного озера. Вокруг плавали огромные рыбы с золотыми бляхами на боках. Лампа на носу судёнышка выхватывала из мрака лишь крошечное пятно света. По воде расходились светящиеся круги. Оборотень любовался ими, словно заколдованный.

Парень и девушка с младенцем на руках сидели на берегу. Они тоже были очарованы сиянием волшебного озера.

Найрад каким-то образом знал, что каждый видел в водоеме что-то своё.